Дядя, поприветствовав друга, заметил наши несчастные лица и залился веселым смехом. Ылкэпэнер с подозрением глядел с моих рук на невиданное зрелище – кроме Тали он почти не видел мертвецов. На ледоколе их служило мало, а дядя Владимир представлял собой редкое зрелище – говорят, его распухшим лицом с красным оттенком и пятнами сине-багрового цвета можно пугать слабонервных, чего нам, увы, еще никогда не доводилось наблюдать.
– Наташенька, Таюшенька! И… кучка снега с лапками! – дядя крепко нас обнял, заставив песца удивленно взвизгнуть, а радиоприемник Тали или хрустнул, или издал что-то из широкого ассортимента помех. Оставив профессора на растерзание любопытным помощникам, дядя проводил нас к каюте.
После ледокола «Астра» казалась унылой лачугой. Всего две верхних палубы, общая длина судна – каких-то шестьдесят пять метров, а ширина девять с половиной. Ни о каком спортзале, где можно порезвиться с Ылкэпэнером и прочих благах речи и не шло.
Но зато внутри каюты на стенах висели знакомые фотографии – молодой папа рядом с непутевым старшим братом и маленькая Тали, с интересом щупающая вмятины на голове дяди-мертвеца. Выглядело это так, словно малютка пыталась выдрать дяде Владимиру волосы.
Мама с маленькой мной верхом на белом медведе – я смутно помнила огромного ручного зверя, приведенного к детскому саду фотографом с пушистыми усами, а потом папины крики о безответственности глупой жены, готовой сфотографироваться и в пасти крокодила…
Незнакомые люди, корабли, киты – похоже, дядя уступил свою каюту на время путешествия.
Как капитан, он скрупулезно проверил наши документы. Тали не успела дома обновить паспорт и сделала это на ледоколе – новое правило, которому перевалило уже лет за тридцать-сорок, разрешало «передвижным населенным пунктам, с населением, превышающим сто пятьдесят человек, и не покидающим свой населенный пункт в течении полугода, иметь свои собственные органы регистрации», и «Таймыр-10» как раз по штатному экипажу превышал это число, даже без пассажиров. Но дядя все равно ворчал и пристально разглядывал новый паспорт сестры, с двумя фотографиями – прижизненной и посмертной, выискивая огрехи, которые неумехи с ледокола конечно просто не могли не оставить. Под его взором и документы Ылкэпэнера, казавшиеся при получении могущественным щитом от пограничников, превратились в сомнительную бумажонку, купленную в сувенирной лавке. Дядя всерьез заставил нас понервничать, но, в конце концов, признал документы годными и вернул их.
«Астра», не имевшая препятствий в виде льда, двигалась гораздо быстрее ледокола. Потому, не прошло и недели, как мы оказались у морской границы.
Как ни странно, больше всего норвежских пограничников заинтересовал радиоприемник Тали. Над нами для порядка махнули сканерами и оставили в покое, а вот его долго рассматривали с суровым выражением лиц, водили над ним какими-то детекторами и вообще хотели разобрать.
Тали не удержалась и с помощью английского сообщила, что внутри живет «шумный дух» который помогает ей при общении с шаманами нганасан, коряков, алеутов и манси. Чукчи понимают ее так, без помощника.
Лица пограничников окаменели. От злости или еще от чего-то – непонятно. Успокоились они только после того, как сплавали на базу и вернулись с распечатанными моделями радиоприемников едва ли не всех стран и народов и долго сверялись с этой кипой бумажек, изображая детективную деятельность. Наконец, радиоприемник опознали, взвесили и сверили вес с цифрами на бумажке и только после этого согласились не разбирать наш любимый шипящий кирпич.
Тали напоказ с облегчением вздохнула и поделилась опасениями, что после их следственного вскрытия приемник пришлось бы обматывать скотчем, что опознавалось бы всеми еще издали как бомба и вызывало массовую панику. А Хенрик Василевич напоследок радостно поблагодарил пограничников за знатный цирк, заставив их покраснеть от злости.
Как бы то ни было, нас, скрипя зубами, пропустили, и «Астра» продолжила путь в иностранных водах. Когда мы отплыли достаточно далеко и все на борту успокоились, дядя подозвал нас с Тали к себе и показал несанкционированную видеозапись с пограничниками, суетящимися вокруг «опасного прибора» и сестренку, изо всех сил хамящую служащим при исполнении.
– Если вы будете плохо себя вести, я отправлю это видео вашему отцу, – улыбаясь, поставил нас в известность дядя Владимир. И напомнил, что некоторые люди склонны подозревать виновными за произошедший Конец Света другие страны. В основном роль «злодея» отводилась сгинувшей Северной Америке, но некоторые с удовольствием подозревали Россию. А потому, хоть прошло несколько сотен лет и до правды этой версии как пешком до нашей любимой Антарктиды, стоит вести себя прилично.
Пришлось промолчать о задании Петра Георгиевича попугать французов самоварами, похожими на роботов и пресловутыми мишками с автоматами.
