Был вдалеке и вовсе не причём,
Не порть свой мир корявыми словами.
Не верьте слухам с горестным грехом.
Нет хуже лжи и зависти коварной:
Они погубят волшебство мечты.
Они измучат тысячи, но в главном,
Во всём виновен будешь только ты.
Они загубят и растопчут сердце.
А с мёртвым камнем вам не жить в груди.
Пожалуйста, моим словам поверьте
И сберегите то, что впереди.
Не поддавайтесь болям и лишеньям.
Согласен я: не будет жизнь легка.
Но свётлый ум и мысли вдохновенье
О вас оставят память на века.
Я – на границе, я – на рубеже.
Я – на крутом опасном перевале.
Я – не за ним, и не пред ним уже.
Я – будто в пропасти, в провале.
И не вернутся мне никак назад –
Одна ведёт над пропастью дорога.
А я иду, и рвётся в пух канат,
Хотя осталось мне пройти немного.
И не пойму: сорвался или нет?
Неясно мне: живой я или мёртвый?
И неизвестно, сколько было лет,
Но я ещё уверенный и гордый.
На перевале между небом и землёй –
Не то огонь, не то холодные ледышки.
А я горячий и такой живой
На рубеже весенней вспышки.
Волненья нет в глазах.
Я сделал главный шаг,
И нет пути назад.
Дорога в новый мир
Не терпит старых лир,
Не обращает взгляд.
Но страшно понимать,
Что зря пришлось «играть»
По правилам чужим.
Ошибки исправлять,
Пора свой мир создать
Назло врагам моим.
Я б никогда не верил в предсказанья!
Я б никогда не слушал мудрецов!
Но кто б подумал. Сумрачные знанья
Сильнее мысли грамотных отцов.
И как не верить, если предсказанья
Настали в тот же день и то же год.
И с глупой мыслью, затаив дыханье,
Вновь ожидает участи народ.
Я бы не думал, что нас ожидает!
Я бы не мыслил, что бы предпринять!
Но когда мир заветы повторяет,
И ты невольно вынужден решать.
Но как же так немыслимо и верно!
И не смериться с тем, что впереди.
Но знаешь, что, наверно, непременно
Им тоже суждено произойти.
И что же остается напоследок?
Нам долго не приходится гадать.
Как говорил далёкий мудрый предок:
«Поживешь, увидишь жизни благодать».
Весна. Течёт живительная влага
Со склонов пёстрых солнечных лугов.
Собака истощенная, бродяга
Прижалась тихо у степных кустов.
Поникла взглядом. Уши нараспашку.
От слабости слипаются глаза.
И жалко стало мне дворняжку,
Когда собачья светится слеза.
Я подошёл. Она повеселела,
Своим лохматым дёргая хвостом.
Её нога от крови покраснела…
И очень жутко стало под кустом.
Клубились мухи, запах был ужасный.
И не могла она на ноги встать.
Я, не теряя время понапрасну,
Больную ногу смог перевязать.
И взяв её на руки как ребёнка,
К себе домой с трудом я приволок.
Она рыдала жалобно и звонко
Ей мир людской, казалось, был жесток.
Я уложил её на покрывало,
Сырую рану вновь перевязал.
И пищи, чтобы вдоволь её хватало,
В минуту без сомнения достал.
Она поела, молча, и уснула.
Навек погас сердечный огонёк.
И жизнь как будто ветер ускользнула,
Окончив свой недолгий, горький срок.
Я не успел придумать даже имя.
Совсем не долго с ней я был знаком.
В степи я вырыл яму для могилы,
Наверх земли весенней кинул ком.
И на мгновенье вдруг мне показалось,
Что собачонка снова ожила.
Но нет, увы. Редка людская жалость.
Моя дворняга просто умерла.
Весёлый лагерь – детство, юность.
Лишь стоит только окунуться,
Как стразу всё перевернулось
И не даёт тебе проснуться.
В нём слился звук волшебной силы:
Речёвки, песни и девизы,
Отрядов гомон – шепот милый,
По всем мечтам твоим круизы.
Здесь встретишь всё: любовь и дружбу.
Одно огромное семейство.
Ты вдруг поймёшь, что это нужно,
Что нет предела совершенству.
Ты полон радости и счастья,
И трудным будет расставанье.
Ты хочешь нового участья,
Но говоришь всем: «До свиданья».
Но «не прощай», а всё ж «до встречи».
Ведь в жизни всякое бывает.
Мы говорим: «Ещё не вечер»,
И лагерь нас не забывает.
Нам незачем молчать,
Скрывать напрасно мысли.
Всем надо понимать
Всю суть прошедшей жизни.
В ней главный твой урок,
Судьбы бегущей знанье.
В ней каждый уголок
Таит своё признанье.
В ней скрыто то, что нам
Не ведать. Только сила,
Присущая богам,
Быть может, цель открыла.
Задумайтесь над тем:
«Что так, а не иначе?»
Не объяснить ничем,
Что знаки эти значат.
Не в силах мы понять
Того, что нам природа
Хотела даровать
И дарит год от года.
Все тоже потому
Объято тайной этой:
Неясно самому
Как вдруг я стал поэтом.
Бегут времена, сменяют столетья.
Растут города всё быстрей.
Но нищих голодных в отрепьях
Так много бездомных людей.
Сидят у вокзалов, у парков,
С тоской подаяния ждут.
Кому-то станет так жалко:
Рубль несчастный ему подадут.
А кто беззаботно не глянет,
Как не было там никого.
Кого-то до сердца поранит,
До самой души глубоко.
А жизнь, что беда то не горе.
Кто знает, что будет с тобой.
Случится ведь, может, такое:
С протянутой сядешь рукой.
Судьба то у каждого тоже
Из них не такая была:
Остался навек безнадежен,
Нужда в эту жизнь привела.
Кто подло не хочет работать,
Просит денег у честных людей,
Что достались им кровью и потом,
И нужны ради счастья детей.
Пусть каждый решает, как знает.
Дать нищему или не дать.
Вас никто не осуждает,
