Из коридора бесшумно появился Тошан. Он слышал последние слова двоюродной сестры, которые таинственным образом нашли в нем отклик. Его удивила мысль о том, что жестокая участь объединила этих детей, хотя все усилия их родителей были направлены на то, чтобы разлучить их.
Однако он оставил свое мнение при себе.
— Мы теперь одни, — начал он. — Мадлен, расскажи мне все, что ты знаешь, что видела. Любая подробность может оказаться бесценной.
Они уселись у печки. Снаружи день клонился к закату над застывшим снежным пейзажем. Индианка подробно пересказала все, чему она была свидетельницей. Тошан в бессильном гневе выслушал ее. Перед его внутренним взором мелькали картины: его пес Дюк, сраженный почти наповал Закарией Бушаром; или еще более мрачная: его двоюродный брат Шоган, на которого предательски напали, раненый, он сумел благодаря силе духа и хитроумию ускользнуть от бандитов.
— Эти люди заслуживают той же участи, что и тот золотоискатель, обесчестивший мою мать! — процедил он сквозь зубы. — Знаю, что не имею права вершить правосудие, но не смогу спокойно дышать, пока они не окажутся в тюрьме… Однако нам недостает существенного элемента. Выходит, что все эти годы они знали? Значит, кто-то рассказал им о том, какую роль сыграла Тала во всей этой грустной истории. Но кто это сделал?
Мадлен в смущении опустила голову и призналась:
— Тошан, это один из нашего племени, горячительные напитки развязали ему язык. Наполеон Трамбле годами дознавался, куда исчез его отец, Фиделиас, тот, что хотел согнать Анри Дельбо с его земель; тот самый, что напал на Талу. Похоже, Магикан кому-то похвастался, что убил Фиделиаса, и это было крайне неблагоразумно.
— Откуда тебе это известно? — удивленно спросила Эрмин.
— Знаю, потому что Закария Бушар во всеуслышание кричал об этом в тот вечер, когда прикончил Дюка. Он утверждал, что кто-то из наших соплеменников назвал ему имя виновника. А так как Магикан умер, то за покойного брата должна расплатиться Тала!
Тошан молча кивнул, погрузившись в раздумья. Он пытался сложить части головоломки. Его интересовала роль Поля Трамбле.
«Он изворотлив и жаден до наживы, — думал Тошан. — Должно быть, он был в курсе отцовских махинаций, поддержанных его сообщником Бушаром. Он, видимо, предложил отомстить иначе, более тонко и с большей выгодой!»
— О чем ты думаешь, Тошан? — спросила Эрмин. — Мне все это представляется обрывочным и лишенным смысла.
— А мне нет! — возразил он. — Это уже не просто сведение счетов, распространенное среди золотоискателей; ситуация усложнилась. Деньги изменили расклад. Поль Трамбле предоставил этой парочке сеять панику, но у него была другая цель; загрести побольше денег. И вот он похитил Луи, который сам шагнул в волчью пасть. Это мог быть Мукки, или Мари, или Лоранс. В любом случае, теперь я знаю правду. Будучи замешанными в дело о похищении ребенка, они утратили возможность оказывать на нас давление. Они уже не могут разоблачить Талу, поскольку преступили закон. Так что, когда твой братишка будет в безопасности, я сообщу об этих типах полиции.
Мадлен слушала Тошана с восхищением. Он казался ей цельной, зрелой натурой, это был человек, возмужавший благодаря жизни, полной трудностей и испытаний. Эрмин в свое время тотчас ощутила эту особенность характера мужа. За сдержанностью и замкнутостью, порой возвышенной, скрывалось инстинктивное понимание людей, которое он сумел развить, и невероятные способности к логическим умозаключениям. Сообразительный, наблюдательный и упорный, Тошан с каждым днем привлекал ее все сильнее.
Они еще долго говорили. Мирей решила подать чай и фруктовый торт. Дети, изнывавшие в кухне, воспользовались этим и вернулись играть в гостиную.
В окна заглядывала зимняя ночь. Эрмин поднялась и задернула шторы. Она от всего сердца молилась за Луи, оторванного от семьи, и за Киону, слабый солнечный лучик, который хотела поглотить тьма.
Час спустя в дверях появились Шарлотта и Симон. Девушка, зная, что ее жених вернулся к родителям, навестила его по прибытии в Валь-Жальбер. Глубоко потрясенная несчастьем, которое обрушилось на Шарденов, она подспудно стремилась, чтобы ее утешили.
— Мама мне все рассказала, — сообщил Симон. — Я хотел предложить помощь мадам Лоре и Эрмин.
Весь недолгий путь от одного дома к другому Шарлотта прижималась к молодому человеку. Он покорно поддерживал ее, но даже не пытался поцеловать.
— Входите скорее, дети! — воскликнула Мирей. — Господи Боже, ну и денек! Здесь господин Тошан.
— Черт возьми, — шутливо выругался Симон, улыбаясь, — хоть одна хорошая новость!
Тошан тоже был рад видеть старшего сына Маруа, внушавшего ему симпатию. На самом деле они были не слишком хорошо знакомы, но их соединяла спонтанно возникшая дружба. Они пожали друг другу руки, а Эрмин тем временем обняла Шарлотту, дрожавшую от холода и эмоционального напряжения.
— Какой ужас! — со вздохом произнесла девушка. — Бедный маленький Луи! Поверить не могу. Как Лора?
— Сейчас она спит. Мой отец не отходит от нее. Они совсем извелись.
— Понимаю. А как дети? Они, должно быть, потрясены?