— Папа завтра поедет в Роберваль, я, наверное, с ним.
Продолжая ворчать, Мирей стала расставлять на столе чашки, тарелочки, чайник и молочник.
— Сейчас задерну шторы, потом принесу горячие оладушки. Отдыхай, Эрмин!
— Шарлотта уже должна была приехать! — беспокоилась молодая женщина. — Могла бы, по крайней мере, позвонить.
— Посылаешь ее незнамо куда, да еще с ее ненаглядным, и думаешь, что она будет мчаться обратно на всех парах? — воскликнула экономка с заговорщическим видом. — Тоже мне! Придумала! Вот глупышка!
С этими словами Мирей энергичной походкой направилась в кухню. Эрмин слабо улыбнулась. Увы, жизнь все меньше и меньше позволяла ей быть глупой, поскольку посылала всевозможные испытания. Она испуганно подскочила от грохота на лестнице. В гостиную влетел Мукки. Мальчик — крупный и крепкий для своих семи лет — буквально бросился к матери. Он выглядел страшно возбужденным.
— Мама, иди скорее! Там Киона! В детской! Сказала, что хочет поиграть с нами, но что бабушка рассердится, если ее увидит. Ты нам говорила, что бабушке нельзя рассказывать про Киону, помнишь?
— Как это? Киона в детской? — пробормотала она в полном недоумении. — Но это же нелепо, Мукки! Я бы увидела, как она вошла в дом и прошла по коридору. Я не вставала с дивана.
За несколько секунд молодая женщина нашла разумное объяснение: Шарлотта могла привезти девочку с собой и провести в дом через дровяной сарай, который соединялся с кухней и служил огромной кладовой для продуктов. Но двери гостиной были застеклены и через них была видна лестница.
— Что ты такое рассказываешь? Если ты надо мной смеешься, это некрасиво.
Однако она тут же вскочила с дивана. Мукки настаивал на своем:
— Мы с близнецами видели Киону! Иди, мама, скорее!
— А Мадлен, что сказала Мадлен?
— Она уходила с Луи в уборную.
Сердце Эрмин готово было выскочить из груди. Она взбежала по ступенькам, чуть не падая в обморок от волнения. В детской находились только Мари и Лоранс, они играли со своими тряпичными куклами. Молодая женщина огляделась, но ее любимой индианки нигде видно не было. Мукки выглядел растерянным. Он бросился к шкафу и начал открывать все дверцы.
— Киона уже ушла? — спросил он у сестер.
— Ну вот что! Хватит! — сухо произнесла Эрмин. — Глупая игра — врать и сочинять такие небылицы. Киона не могла прийти сюда одна и в дом попасть не могла. Мукки, ты хочешь, чтобы тебя наказали?
Ее мучило странное предчувствие, и она никак не могла совладать с собой.
— Но, мамочка, я говорю правду! Я вообще никогда не вру! Лоранс и Мари тоже видели Киону.
— Да! — подтвердила Мари. — Киона хотела с нами поиграть, она так сказала.
— Правда, мамочка, дорогая! — добавила Лоранс, самая спокойная из всей троицы. — Но потом она исчезла.
Молодая женщина услышала, как ее мать разговаривает с Мадлен на лестничной площадке. Времени почти не было, и она начала лихорадочно думать. А может быть, ее дети, как и она, стали жертвами галлюцинации? Ведь в тот вечер Киона тоже пришла к ней, чтобы утешить. Очень тихо, но требовательно Эрмин спросила:
— Кто-то из вас плакал или был грустным? Прошу вас, расскажите мне, что произошло на самом деле. Быстрее, а то бабушка может войти. Не хочу, чтобы она знала про ваши проделки, ей это не понравится.
Мукки покачал головой и насупился. Мари и Лоранс переглядывались, явно не решаясь что-то сказать. Эрмин заметила, что мальчик угрожающе посматривает на сестер.
— Предупреждаю вас, — сказала она тихо, — если вы скрываете от меня что-то плохое, я напишу об этом папе и он расстроится, потому что просил вас хорошо себя вести и слушаться, пока его нет.
Тогда Лоранс встала из плетеного креслица, в котором сидела. Прелестная девочка в бархатном ярко-голубом платье, со светло-каштановыми локонами, разметавшимися по плечам, направилась к кровати брата и откинула покрывало. Эрмин подавила испуганный крик. На белом шерстяном одеяле лежал черный револьвер.
— Боже мой, откуда это оружие? — в панике спросила она.
— Мукки взял его в бабушкином шкафу! — сообщила Лоранс. — Он хотел поиграть в полицейских…
Молодая женщина очень осторожно забрала револьвер, не зная, заряжен ли он.
Теперь задним числом она испытывала такой страх, такую ярость, что схватила сына за ухо и встряхнула.
— Мукки, ты что, сошел с ума? Ты что, не знаешь, что это не игрушка? Ты мог убить или ранить кого-то издевочек! Здесь плохо за вами следят.
Она не могла сдержаться и перешла на крик. Вошла Лора, держа за руку Луи, за ними Мадлен.
— Эрмин, зачем ты поднялась сюда? — удивилась она. — Тебе нужно отдыхать, а ты устраиваешь шум! Что происходит? Господи помилуй, это же мой револьвер!
Побледнев от волнения, Лора с ужасом осматривала комнату, словно здесь спряталась целая банда, готовая напасть на них.
— Мама, Мукки украл это у тебя в спальне! Я услышала, как одна из девочек закричала и быстро прибежала посмотреть, что случилось, — солгала она. — А тебя, Мадлен, я поздравляю! Мы чудом избежали трагедии. Господи, если бы мой сын убил свою сестру или Луи, как бы я могла простить тебе это?