– Мне не нравится! – она отдала эскизы ему и вышла из комнаты.
Спустя пятнадцать минут мать вошла в комнату дочери.
Что это за повадки, Энн? Я увидела замечательные эскизы!!!
– Мама. Я хочу другие!
– Этот молодой человек… начала она.
– Пусть этот молодой человек лучше работает, чем языком треплет.
Мать всегда считала, что её дочь – это лучшее, что есть в их семье. Она была воплощением всех её грёз.
– Ты права высокомерно произнесла она и подошла к тумбочке дочери.
К вечеру пришёл Андрей и предложил своей возлюбленной прогуляться. Она вежливо согласилась и вскоре они пошли в парк.
– Тебя давно не было в городе, шепнула Энн, когда они отошли от очередного знакомого Андрея.
– Я был за городом, а там приемы, гости. Постоянно я был занят. Приятно занят, он улыбнулся ей, ты же знаешь, что я могу днями находиться в обществе интересных людей и не соскучусь.
– Знаю, – ответила она.
– Но, говорят, в городе тоже много интересного начало происходить!
– Правда? По мне, тут скучно и однообразно…
– Потому что ты не общаешься и ненавидишь сплетни. Но нынче поговаривают, что в город приехал один известный юрист, между прочим, твоей нации! И он собирается возобновить дело той семьи… Помнишь ту страшную историю?
Энн сразу поняла, о какой семье идёт речь
Ты забыла?
– Андрей, я не помню – она нахмурилась и многозначно посмотрела на него.
– Помнишь в 15 году, когда пошёл слух о том, что происходит с вашим народом. Ты разве не помнишь семью Мовсесян, они смогли сбежать и оказались в Москве. А затем отец их семейства отправился обратно, чтобы помочь своим родственникам сбежать. В одну ночь сожгли дом с детьми и его женой, и только их дочь смогла выжить, так как в этот день она была у подруги её матери. Неужели не помнишь?! Так вот! Этот юрист хочет помочь в расследовании и найти улики, что дом сожгли те же люди, что и убивали армян и доказать, что это заговор и геноцид против народа.
– Андрей! Перестань об этом говорить! С каких пор тебя заинтересовали подобные разговоры и новости?!
– Грядёт что– то большее! Если он докажет… Это станет сенсацией… Ты представляешь, сколько невинных душ уйдут в покой, когда виновные будут объявлены?!
– Хватит… Я устала! Вернёмся домой.
Когда она развернулась, она сразу ощутила на себе взгляд. Микаэль смотрел на неё с таким же холодом и ледяной ненавистью, как никто и никогда.
Энн отдёрнула свою руку от руки Андрея машинально, но пожалела почти сразу о содеянном. С чего это она изменяет своим повадкам?!
Ночью Энн снился ужасный сон.
Будто её привязали к креслу и все вокруг горит. Она видит красные злые глаза, которые все ближе и ближе. Она видит в руке у этого человека оружие. Энн пытается что– то сказать, но замолкает. Она не станет умолять и не даст слабину. Огромные тучи дыма накрывали её, рыдания сотрясали её тело, но лишь слезинки выдавали слабость.
Я не хочу умирать! Я не хочу умирать! Я хочу жить! повторяла она про себя.
Но руки ненавистника коснулись её лица и ужас сковал её.
– Не прикасайся!!! заорала она и начала что есть силы отбиваться. Не было ничего хуже именно этого. Теперь она молила о смерти, лишь бы эти руки никогда больше к ней не прикасались. Она ощутила, как её душа разрывается от боли. Энн не подала голос и из– за того, что она так сильно тряслась, почти сумела освободиться и хотела расцарапать каждый миллиметр кожи, которого коснулся чужак.
– Энн, дорогая! Աղջիկս . её мать касалась лица дочери и теперь в испуге пыталась разбудить е. Женщина начала паниковать и кричала по– армянски о помощи. Энн тряслась, кусала губы чуть ли не до крови и царапала руки, раны и даже кровь пугали мать сильнее. А сама она была бледна и ели дышала. Отец прибежал и затряс её так, что она открыла глаза и, сделав один вдох, зарыдала.
– Назени позвала невестку бабушка что с дочкой твоей было? говорила на армянском
– Ой мама… Ночью я, когда её увидела, на лет сто пострела. Сама всю ночь не сомкнула глаз, да и она плакала. Ничего не сказала.
– Она что со своим женихом поссорилась?
– Не дай Бог!!! выкрикнула Назени и три раза сплюнула в обе стороны.
– Значит, сон увидела! сказала бабушка.
– Наверное, моя дочь увидела мою смерть, начала плакать Назени, как она меня любит, говорила она на армянском и вытирала свои слёзы.
– С чего это ты взяла? прикрикнула бабушка.
– Говорят, что такой сон, когда видят, то человек долго жить будет. Бедная моя девочка, как же она меня любит – плакала Назени.
– Мам… позвала её дочь. Мам…
Не успела Назени поднять свои заплаканные глаза на дочь, как девушка потеряла сознание. В этот момент в дом вошел Микаэль с отцом семейства. Мужчины бросились к ней. Микаэль взял её на руки и отнёс на ближайший диван. Начал трогать пульс и давать указания, что ей сделать, испуганной до полусмерти Назени. Бабушка заплакала от того, что её внучка не приходила в себя. Но Микаэль всё– таки привёл её в чувства. Из её глаз потекли слезы.
– Я не хочу…
– Тише, девочка, заботливо произнёс он и погладил её лицо рукой. От этой заботы по телу девушки прошла теплота. Она доверяла и верила ему.
Тише…
