— Понятно. Вот, возьмите. — Он вытащил из кармана бумажку в сто американских рублей. — Купите дочери цветов. Идите к ней, попроведайте, потом домой. С вашим делом я попробую разобраться. Мне искренне жаль, что с вашей дочерью приключилось такое.
— Вы поможете, правда? — Мужик радовался, но не слишком. Не верил он в чудеса. Наверное, обратиться прямо к мэру ему посоветовали и видимо, посоветовали не единожды, прежде чем он пришёл сюда.
— Правда. Идите.
Велес откинулся на спинку кресла. Вытянул ноги. Улыбнулся. Судьба изнасилованной девочки, ему была по боку и до фонаря. Трахнули — значит, была слишком тупа, что бы не допустить этого, или слишком слаба, что бы предотвратить. А вот редкий случай накрутить хвоста ментам, он упустить, конечно же, не мог. Естественно не в результате шибко воспалившегося чувства справедливости или ужасных стенаний совести, нежданно-негаданно вышедшей из глубокой спячки. Просто теперь появится на улицах города ещё один благодарный и потому преданный действующей власти человечек. К тому же, не просто так преданный, а сильно задолжавший лично ему — Велесу. Ну, и, конечно же, возможность лишний раз напомнить мусорам, кто в этом городе заказывает музыку и чьей волей, прежде всего, они должны руководствоваться.
— Таня. — Позвал он в хладный пластик коммутатора. Ему ответило тихое сопение и взвизги Тани, напевавшей: "от улыбки станет всем светлей". — Таня, бля! — Громогласно рыкнул Велес, так, что даже мембрана динамика испуганно задрожала.
— А? Что? Да, Алексей Сергеевич, слушаю вас. — Растерянно откликнулась секретарша.
— Титова, Сёмченко и Гусева ко мне. И пусть пошевелятся.
— А Гусев уехал ведь. С девушкой какой-то здесь был, заявление на отпуск писал, а потом уехал. Вы сказали…
— Прости, Танечка, забыл совсем. — Велес потёр ладонью лоб. — Тогда Кешу, то есть, Писарева сюда пригласи.
— А Титова с Сёмченко?
— Их тоже.
Велес ждал парней, кончиками пальцев поглаживая висевшую на шеи, под галстуком, древнюю иконку и размышляя о великом. К несчастью, на глаза попалось то желтоватое пятно на потолке. Мысли о великом, сменились мыслями кровожадными.
Кеша, Тит и Щёголь явились спустя десять минут. К этому моменту, босс настолько погрузился в кровожадные мысли, что стал похож на голодного вурдалака. Парни застыли в дверях, не рискуя заговорить первыми.
— Пацаны, сейчас едите в отделение милиции, скрутите Артамонова. Потом в прокуратуру вылепляете там Ермолова и обоих сюда.
— Если рыпаться шибко будут? — Спросил Кеша, считавшийся старшим после Лома.
— По е. лу и в машину.
— Как с ментами быть? Им может не понравиться, что мы ихнему шефу хавальник расквасим.
— По-моему личному приказу: не устроит такое объяснение, гасить на корню. Только не валить, вырубили и всё. Да не ссыте пацаны! Они рыпаться не станут. Чьи вы люди им известно. Если только щегол какой, по незнанию, но это вряд ли.
— Будет сделано шеф.
— Отлично. Таньке там скажите, пусть кофе чашечку принесёт.
— Ага.
Парни испарились. Спустя пять минут в кабинет впорхнула Таня с подносом, на коем дымилось кофе, и сверкал белым, сахар в серебряной мисочке. Таня поставила всё на столик, сильно наклонившись вперёд, вследствие чего внушительная её грудь, едва не выпала на поднос, а короткая сверх всяких норм приличия юбочка, задралась куда выше, чем позволяли упомянутые приличия. Так что, когда Таня ушла на своё рабочее место, а мэр взялся за кофе, оно совсем остыло и стало напоминать по вкусу водопроводную воду после прорыва канализации. Делать нечего — морщась от отвращения, стал поглощать несъёдобную жидкость. Заказывать новую порцию не хотелось, так как имелись некоторые подозрения, что и вторую чашку постигнет та же участь. Впрочем, допить не успел, в кабинет ворвались пять человек, из которых двое возмущённо матерились. Очутившись в кабинете, материться перестали. Эта парочка мэра на работе ещё ни разу не видела — в таком интересном виде. Мятые брюки и изящный галстук, скрывающий иконку. Не считая ботинок, другой одежды на мэре не было.
— Свободны пацаны. — Кивком он показал ребятам, что доволен и они покинули кабинет. Судя по немного помятому виду Тита, без эксцессов не обошлось. Как бы менты на мэрию штурмом не пошли…, Велес вдруг понял, что совсем забыл поздороваться. И тут же поспешил исправить эту вопиющую оплошность. — Здравствуйте господа мусорки!
