– Дог! Вали его на землю! – Заорал Велес, узрев воющего Жакана и зелёные листья на его спине. Обрывки этих симпатичных на вид листочков будто приклеились к шкуре Жакана.
Роман подсёк ноги парня и, когда он упал, навалился сверху. Буквально сел ему на задницу – прикасаться к спине пострадавшего, Роман не рисковал. Он туда даже не смотрел.
Жакан дёргался изо всех сил и к делу подключились Лом с Сегой. Парня буквально распяли на земле, по счастливой случайности, там, где ничего не росло. Велес запрыгнул на спину парня и взялся за край листочка пальцами, не снимая перчаток. Осторожно попытался оторвать, ожидая увидеть страшный ожог – химический, скорее всего, от особо едкой кислоты. Но увидев то, что было под листочком он побелел и резко отдёрнул руку. С поверхности зелёного чуда природы, в кожу парня, тянулись десятки тоненьких белесых ниточек, пушистых очень – микроволокна, возможно, корешки. Тысячи ворсинок, видимых глазу как пух. Листочек быстро пускал корни в живом и тёплом теле, у коего даже не было нормальной шерсти, способной остановить рост микрокорешков.
– Держите изо всех сил! – Рыкнул Велес и взялся за нож. – Прости Жакан, так нужно.
Лезвие ножа врезалось в кожу и быстро рассекло её, оставив на потной и грязной спине кривой овал, очерченный красной нитью. Жакан заорал ещё сильнее и дёрнулся так, что едва не стряхнул с себя всех троих. Подскочил Михей и прижал ноги товарища. Велес запустил пальцы в разрез. Рванул, быстро подрезая шкуру, там где она ещё держалась. Жакан завыл. Потом заплакал – впервые, с тех пор, как ему стукнуло десять лет. Боль была слишком сильной. Парней данное видение, вообще парализовало. Хлынула кровь. Ляп, до того судорожно шаривший в своей аптечке, с намерением вколоть Жакану в бок наркоту, выронил аптечку и понял, что забыл какого цвета капсула с обезболивающим. Ещё он понял, что забыл как говорить. Только стоял и тупо хлопал глазами.
Велес срезал, наконец, кожу со спины Жакана и выбросил её прочь. Вколол капсулу с самым сильным обезболивающим, от коего, в другой ситуации предпочёл бы воздержаться. Ампиламин сульфат – так его назвали ради конспирации, скрывая истинную природу наркотика. Он был родом отсюда, из Зоны, и обладал неприятным побочным эффектом – иногда вызывал полный и необратимый паралич всей нервной системы.
Жакан протяжно вздохнул и отключился. Велес распотрошил свою аптечку, доставая необходимые вещи. Пацаны просто смотрели, явно не шибко хорошо соображая. Один только Дог, остался в норме. Ну, разве что, чуток побледнел. Лом тоже ещё шевелился, но руки у него тряслись. Он, конечно, не мало ран повидал – но вот таких, от фигового листочка…, да ещё эти корешки вгрызающиеся в кожу…, когда Велес начал обрабатывать рану, Лома стошнило.
Велес раздавил две пластиковые капсулы, располагавшиеся на дне аптечки вместе с бинтами. Раздавил над раной. Прозрачная жидкость потекла внутрь, на обнажённые мышцы парня. Пошёл густой пар, и все услышали шипение, какое бывает, когда жир капает на раскалённые угли. Бесчувственный Жакан вздрогнул, но не очнулся. Сейчас боль была даже сильнее, чем когда Велес сдирал с него кожу – хорошо, что сейчас он без сознания. Когда пар от раны идти перестал, Велес приказал приподнять Жакана. Быстро замотал рану бинтом, прежде наложив на неё белый квадратный кусок марли – чего-то на неё очень похожего. Потом утёр с лица пот и приказал надеть на парня чёрную рубаху брони. Жакана, белого как мел, иногда стонущего сквозь забытье, оставили лежать на земле. Больше ничем ему помочь здесь, они не могли.
– Выживет? – Спросил его Роман, вечером.
– Завтра узнаем. – Велес, хмуро ковырял ножом землю перед собой. – Если эта погонь всё же проросла сквозь мышечный слой слишком глубоко: шипучка эта, тогда шипела зря…, помрёт. Станет удобрением…, но я, думаю, выживет. Поражённое место мы успели удалить быстро. Только будет теперь Жакан носить на спине вот такенный коричневый шрам…
