А вообще, непонятно. Если Томасу было все настолько очевидно, то почему он начал обвинять Велдона в том, что тот якобы спал с Джессикой? Кстати, и почему он вообще задался этим вопросом? Томас ведь пожал Велдону руку, то бишь должен был увидеть все, что ему надо!
«Скорее всего, Томаса интересовало в этот момент лишь то, не участвовал ли Велдон в покушении на него, — тут же ответила я на свой же вопрос. — Вряд ли за несколько минут возможно изучить всю память человека. Поэтому вопрос взаимоотношений Велдона и Джессики, если таковые имели место, остался для Томаса за пределами возможностей».
— А что это были за документы? — все-таки не удержалась я от тихого вопроса, хотя прекрасно понимала, что в моей ситуации правильнее всего будет сидеть и молча внимать всему происходящему.
— Надо посмотреть в кабинете, — ответил Велдон. — У меня там куча папок и куча документов. Понятия не имею, что именно забрал Томас. Боюсь, на это уйдет не один час. Если, конечно, сам Томас не соизволит сказать.
И устремил испытующий взгляд на лорда Бейрила.
— Я посмотрю, — бросил тот и быстрым шагом отправился к дверям, продолжая говорить при этом: — Сдается, я уже догадываюсь, что именно могло заинтересовать Джессику. Хотя вряд ли это ее настоящее имя.
И резко распахнул дверь.
Тут же ему под ноги с испуганным возгласом рухнула Раяна. Видимо, как Томас и говорил, служанка подслушивала из коридора, прильнув к замочной скважине в тщетной надежде разобрать, о чем тут идет речь.
Но Томас не сделал ни малейшей попытки помочь пожилой женщине встать. Он просто перешагнул через нее — и умчался в глубину квартиры.
— Раяна! — укоризненно пробасил Велдон. В один гигантский прыжок преодолел половину комнаты, нагнулся над жалобно постанывающей служанкой, легко подхватил ее под мышки и осторожно поставил на ноги.
— Я не подслушивала! — плачущим голосом тут же принялась оправдываться Раяна. — Я просто пришла сказать, что ваши рубашки высохли.
— Хорошо, — покорно согласился с ней Велдон. — Я передам Томасу, когда он вернется. — И подал служанке клюку, которая отлетела в сторону при ее падении.
Через несколько минут, страдальчески кряхтя, Раяна все-таки удалилась. На сей раз — по-настоящему.
Мы с Велдоном остались наедине.
Как и следовало ожидать, здоровяк тут же принялся краснеть и смущаться, будто видел в этом обстоятельстве нечто весьма неприличное.
— Альберта, — наконец, виновато пробасил он, — насчет этих проклятых журналов. Ты не подумай, что я извращенец какой. Просто… Просто…
И смолк, не в силах придумать достойное оправдание своей обширной коллекции.
— Да ничего страшного, — вежливо уведомила его я. — Я все понимаю.
— Правда? — робко переспросил Велдон.
Дались ему эти журналы! На самом деле я и думать про них забыла, занятая совершенно другими мыслями. Итак, какие документы Джессика заставила Томаса вынести из кабинета Велдона? Жуть как интересно!
— Скажи, а ты давно знаешь Томаса? — спросила я, решив воспользоваться удобным случаем и расспросить о характере моего неожиданного работодателя у его старинного друга.
— Да всю жизнь, считай, — хмыкнул Велдон. Подошел к столику, где Томас чуть ранее оставил открытую бутылку вина. Сделал несколько глотков прямо так, не утруждая себя поисками чистого бокала, после чего, опомнившись, ткнул ею в мою сторону. Поинтересовался: — А ты не хочешь хлебнуть?
Я в ответ выразительно поморщилась. Ну уж нет, я не буду пить какое-то подозрительное вино. И уж тем более не буду это делать таким образом. Прикасаться своими губами к обслюнявленному горлышку… Фу, мерзость какая!
— Ну как хочешь. — Велдон пожал плечами и сделал еще один глубокий глоток.
— А как так получилось, что Томас начал водить с тобой дружбу? — не унималась я, вернувшись к заинтересовавшей меня теме. — Насколько я понимаю, ты ведь не дворянин.
— Я? Дворянин?! — Велдон аж подавился от такого предположения. Закашлялся, брызгая вином во все стороны. После чего укоризненно посмотрел на меня и проговорил: — Ты это, не шути больше так. Я этих напыщенных индюков терпеть не могу. Пожалуй, один Томас из всех прочих более-менее ничего. Но, боюсь, с его характером и привычкой во все совать нос, долго ему не протянуть. С каждым разом враги все ближе и ближе к нему подбираются.
— На его жизнь уже покушались? — полюбопытствовала я, поудобнее устраиваясь на своем скрипучем стуле.
— И не один раз, — ответил Велдон. Пожевал губами, но все-таки добавил: — В прошлый раз его пытались взорвать.
— Взорвать? — недоверчиво воскликнула я.
— Прислали чары в конверте, — пояснил Велдон. — Конечно, убить они его вряд ли бы смогли. Но тот, кто покушался на его жизнь, хотел лишь покалечить Томаса. Скорее всего, ему бы оторвало руку. Возможно, он лишился бы зрения.
— Жуть какая! — совершенно искренне воскликнула я. — И как же Томас избежал этого? Он почувствовал заклинание?
— К сожалению, нет, — вместо Велдона, ответил мне сам лорд Бейрил, неслышно появляясь на пороге комнаты. — Конверт открыла моя мать, которая подумала, что это любовная записка, и решила украдкой почитать, кто же мне пишет.
