– Порядок использования переговорной. Переговорные используются для тайной консультации клиентов с адвокатами, а не для одиноких размышлений. Таковы правила. Прошу Вас освободить помещение и не тратить на это недоразумение наше и Ваше время.
Пожилая женщина недолго посомневалась, затем всё-таки решила не устраивать конфликт на ровном месте. София закатила глаза, закрыла блокнот, положила его в розовую сумочку с изумрудным цветком, осторожно встала с кушетки и вышла, презрительным взглядом окинув Марка и своего супруга.
Закрыв дверь и убедившись, что их никто не подслушивает, Марк куртуазным взмахом руки и уважительным «прошу» пригласил Феликса Аркадьевича присесть. Дождавшись, пока пожилой клиент доковыляет до скамейки, адвокат занял соседнюю.
Феликс Аркадьевич вальяжно расселся, прислонил трость к краю скамеечки, после чего положил сжатые в замок руки на колени.
– Ну и?
Марк поставил на потёртый стол свой рабочий портфель, из которого достал договор об оказании услуг представительства в суде, копию лицензии адвоката, записную тетрадь с пометками и несколько фотографий, переданных доверителем при подписании договора.
– Итак, Феликс Аркадьевич, в ходе процесса Вам следует учитывать следующие нюансы. Во-первых, судить Ваш развод будет Плихин Сергей Владимирович. Судья с почти тридцатилетним стажем, младше вас всего на семь лет, что с учётом Вашего возраста не такая уж и разница. Ни в коем случае судье не перечьте: ему до пенсии осталось меньше полугода, и ему абсолютно всё равно – отменят его решение или нет. К тому же, по семейным делам судебные акты вступают в силу сразу после вынесения, и, пока мы будем обжаловать вынесенное не в нашу пользу решение, София успеет дать душе свободу. Плихин – очень своенравный мужчина: как-то раз он оправдал торговца ломахао только из-за того, что обвинитель опоздал в процесс. Он очень ценит власть, полученную в силу своего положения, и ненавидит, когда в его процессах кто-то показывает себя успешнее, богаче, увереннее или, упаси Господь, умнее него. Хотя в юридических вопросах, он, честно говоря, профессором не является. Но, так или иначе, он – наш судья, и, если мы не хотим, чтобы Ваш развод продлился полгода, с неизвестно каким и кем вынесенным решением – Вам следует с ним считаться. Если захотите что-то сказать, и я не шучу – хоть что-то, – сначала шёпотом согласуйте со мной позицию. Говорите сразу, только если Вас прямо о чём-то спросит Плихин. Если Вас попробуем спровоцировать София или её представитель, коль он таки явится в процесс, если выскажет хоть какую-нибудь, любую реплику, – не реагируйте и открывайте рот только после одобрительного кивка судьи. Вообще, говорить буду я.
– Парень, я оплачивал реставрацию половины зданий суда в этом городе. Плихин тайно имеет долю в одной из моих строительных фирм. Я вообще могу купить душу каждого из работающих тут судей, в том числе многоуважаемого Сергея Владимировича. Так что пусть только попробует всё испортить.
– Вы обязательно купите его душу, на всю половину своего имущества, оставшегося после развода с Софией Игоревной, если решите его взбесить. Он может сколько угодно от Вас зависеть, но недооценивайте гордость Его чести. Так что сделайте вид, что Вы – убитый предательством жены старик, что Сергей Владимирович – единственный, кто может помочь Вам восстановить справедливость.
Пожилой клиент лёгонько покачал головой, оценивая свои возможности вести себя так, как ему заблагорассудится, и, решив, что поводов перечить судье пока нет, а потенциальные риски не стоят этих усилий, кивнул.
– Ну хорошо, допустим. Что-нибудь ещё?
– Вы так и не сказали, откуда у вас фотографии, на которых запечатлено предательство Софии.
– Какое это имеет значение?
– Плихин бы ответил на это примерно следующее: «Какое это имеет значение, решать не вам, а суду». Ну правда, Феликс Аркадьевич, мне нужно знать все подробности, чтобы быть готовым к любым неожиданностям во время процесса.
– Ох… честно говоря, их прислали мне на работу в тот же день, что и псинам из «Пьеро». Не знаю кто – обратного адреса на конверте указано не было.
– Это странно, не находите?
– Плевать. София не отрицала их подлинность. Мы закончили?
– Нет, но мы как раз подошли к самому главному. Вы говорили, что у вас есть брачный контракт, согласно которому в случае неверности одного из супругов второй имеет право на развод без равного раздела имущества. Именно от этого контракта, якобы подписанного 30 лет назад, зависит исход дела. Но мне этот контракт не показывали. Полагаю, время пришло.
