В целом, особых проблем не предвидится. Во-первых, судья – мужчина, а, кто бы что ни говорил, гендерная солидарность часто влияет на исход бракоразводных процессов. Во-вторых, судья тайно, через двоюродного брата, владеет небольшой долей акций одной из строительных фирм Феликса Аркадьевича. В-третьих, разрушить собственную семью может каждый. Но если по результатам ты хочешь ещё и заработать, забрав половину имущества одного из богатейших мужчин Петербурга – следует действовать с хирургической точностью. А София – простая домохозяйка и в юридических аспектах сего действия разбирается едва ли больше, чем фаршированный голубь в нейрохирургии. Юридической поддержки у неё, скорее всего, не будет: сама она безработная, иного источника дохода, кроме как кошелёк мужа, у нее никогда не было, а ни один здравомыслящий адвокат не будет воевать с Демидовым бесплатно. Даже если у неё хватит ума отрицать в суде факт измены – пользы от этого не будет, к такому Марк готов. Но это всё мелочи. Последним выстрелом в сердце любой защиты Софии является брачный контракт, который супруги когда-то подписали: согласно ему, при разводе неверный супруг теряет право на равный раздел имущества и остаётся лишь с тем, что заработал сам. Могла ли София предполагать, что оставленная почти тридцать лет назад подпись когда-нибудь лишит её дома? Если верить старику, жена и не помнит о подписанном брачном контракте, однако её подпись на нем настоящая, а значит, контракт действителен. И то, что у женщины нет копии завизированного около 30 лет назад документа – её проблемы. Любящие люди – такие любящие.
По правде говоря, старик так и не показал столь важный для дела документ своему адвокату, что очень странно и даже глупо, ибо в суде-то его точно придётся достать из закромов. Из этого Марк предполагал, что в реальности никакого контракта не существует, и Феликс Аркадьевич как раз в процессе изготовления подделки. Возможно, контракт реален, и старик просто подсунул супруге его бланк под каким-то предлогом тридцать лет назад, а она и не знала, что подписывает. Конечно, это не делает Демидову чести, но и чудовищем его не делает: в конце концов, сам он ни разу не нарушил условия брачного контракта. Просто он – предприниматель. И он в ответе за свои активы.
Марк всегда старался быть честным с собой. Сегодняшнее дело – не исключение: он отдает себе отчет в том, что, если выиграет – той забитой душе конец. Феликс оторвётся на престарелом учителе как голодный питбуль на куске говядины. Но не Марк заставил беднягу продать свою душу и не Марк склонил его к соблазнению супруги хозяина. Так что пусть сам отвечает за свои поступки.
Вообще, «Система душ» с самого своего введения вот уже почти двадцать лет является основным камнем преткновения в спорах власти и оппозиции, а также на кухнях людей, боящихся открывать рот вне дома. Нам это преподнесли так: население в стране, конечно, сократилось сильно, но количество подходящих для жизни зданий сократилось ещё сильнее. Бюджет рухнул. Промышленность разрушена. Кто будет оплачивать восстановление всего этого? Финансировать ремонт и отстройку зданий? Кто обеспечит людей крышей над головой? А едой? Те немногие, «приличные люди», у которых сохранился капитал. Можно сколько угодно заявлять о несправедливости мира, но таковы реалии – те, у кого особых накоплений не было, – оказались на дне, а те, кто и до Катаклизма владел всем, остались при своём. Можем ли мы просто отобрать всё у них? Мы же не варвары. Но зачем кому-то бесплатно делиться своей собственностью? Тем более в эпоху, когда цены на нормальное жилье вознеслись куда выше Александрийского столба?
А низкооплачиваемую чёрную работу выполнять кто будет?
Так что отнеситесь с пониманием.
«Система душ» была официально введена спустя полтора года после Катаклизма. За каждым человеком юридически и, что важнее, экономически, была признана его душа. Цена каждой души разная и зависит от возраста, состояния здоровья, профессиональных навыков, образования и так далее. Таким образом, каждый получил свой собственный, неотделимый от него, безусловный капитал. У этого капитала есть минимальный порог в денежном выражении, позволяющий обеспечить себя или свою семью хоть каким-то койко-местом. Воспользоваться своей душой можно по-разному, но фактически путь только один: в обмен на квартиру для себя или своей семьи и (или) иные блага ты отдаешься в полное услужение богатею. Душеприказчик, в свою очередь, может делать с тобой что захочет. Он лишь обязан обеспечить тебе право на ежедневный четырехчасовой сон, место для этого сна и питание. А ты обязан делать абсолютно все, что прикажут – от проведения хирургической операции до мойки сортира, от участия в поисках без вести пропавших до совершения преступлений. В услужение ты поступаешь от нескольких лет до пожизненного, в зависимости от платы. На этот срок ты лишаешься всех прав. Теперь ты не личность, а средство производства.
