— Прекрасно! — воскликнула Вик, с таким остервенением, что из глаз брызнули скопившиеся в них слезы, — значит отныне, не хочешь разговаривать — не надо! Живешь сам по себе, и справляешься с проблемами тоже сам. Но берешь себя в руки и делаешь так, чтобы от тебя не страдала вся группа.
Резко развернувшись, девушка собиралась направиться прочь от парня, но он окликнул ее. Слабый дрожащий голос заставил ее остановиться:
— Вик, прошу… Как она?
Девушка не видела лица Дамиано сейчас, не видела и когда кричала на него перед тем, как развернуться и уйти. Ей стала совестно за то, что сорвалась и нагрубила. Она видела, что ему тяжело, хотела помочь, а в итоге сделала только хуже.
— Не лучше, — ответила Вики, — она боится, и очень сильно.
— Можешь рассказать что-нибудь еще… о ней? — спросил он, сглатывая. Видно эти слова давались ему нелегко.
— Да, по дороге к машине, я там телефон свой забыла.
Опустив голову так, что длинные волосы спадали на лоб, закрывая от Дамиано обеспокоенный взгляд Виктории, он медленно поплелся за ней.
— Встретила я ее в клубе, в туалете, сам понимаешь в каком виде, благодаря тебе. Потом помогла ей привести себя в порядок и даже подвезла до дома…
— Ты знаешь, где она живет? — перебил Дам.
— Даже не думай… Бедняжка, она всю дорогу дрожала и даже не слушала, что я ей говорю. Я не представляю, как бы она сама домой добиралась в таком состоянии, хорошо, что я ее встретила.
— Когда ты поняла… что это был я?
— Ну я… попросила ее описать парня, что напал на нее. Я знаю, что должна была ее отвлечь от всего этого, а не наоборот, но мне казалось важным узнать, как он выглядит, — вздохнула Вик, — я только не понимаю, как после всего этого, она могла сказать, что ты красивый?
— Она сказала это? — переспросил Дамиано и застыл на месте, глядя на подругу, пытаясь понять, что не ослышался.
— Ага, представляешь.
С этими словами Виктория полезла в машину, чтобы достать свой телефон.
— И еще, мы с ней завтра договорились куда-нибудь сходить вместе, — послышался приглушенный голос девушки из машины, — Вообще, она реально классная, и я все еще злюсь на тебя за то, что ты сделал.
— Я тоже на себя злюсь, — едва слышно произнес Дамиано, но его слова заглушил нервный смех Виктории.
— Не поверишь, не только я телефон в машине забыла, — хохотала Вик, — но и она тоже.
Парень удивленно уставился на девушку, что никак не могла унять смех и размахивала в воздухе ее телефоном, не прекращая хихикать.
— Ах да, ее зовут Кейт, ну точнее Кетрин, — добавила она и, закрыв машину, побрела к дому, — завтра я точно поеду к ней, узнаю как она там и съездим куда-нибудь заодно, повеселимся. Ой, то есть уже сегодня, пять утра на часах, жесть.
Явно с приподнятым настроением Вики, закрыв машину, зашагала к дому, размахивая руками, в которых держала два телефона.
Дамиано шел позади, чуть отставая и, когда они уже были у дверей дома, тихо и искренне сказал ей:
— Спасибо, Вик… за все.
Виктория лишь слегка улыбнулась ему в ответ и зашла в дом, прикрывая дверь, понимая, что он вряд ли пойдет внутрь.
Не надо было других лишних слов, девушка и без них поняла, за что он благодарил ее. Она знала, что чем больше он казался сегодня бесстрастным, тем больше переживал.
Пусть он не сказал ей всего, но Виктория знала, что он не хотел, чтобы все это случилось, и не могла слишком сильно злиться.
Захлопнувшаяся прямо перед носом дверь оставила Дамиано одного наедине с самим собой.
Он мысленно отмахнулся от заманчивой идеи пойти к себе и поспать еще три никчемных часа, так как знал, что ни один сон его уже не посетит.
Вместо этого он устроился на белом шезлонге, что стоял возле бассейна и закурил очередную сигарету. Скрестив ноги и заложив одну руку за голову, Дам пытался сообразить, чего же он хочет в дальнейшем от той случайно подвернувшейся ему девушки.
Ему стало вдруг тошно от всей откровенности с которой он расспрашивал Викторию о ней, то есть о Кетрин… так ведь ее зовут.
С одной стороны, он мог забыть всю эту нелепую случайность и жить дальше, ни разу не вспомнив о ней, но сама мысль о том, что Вики сможет общаться с ней, гулять, проводить вместе время, приводила его в настоящее бешенство.
Злобно взъерошив чуть спутанные волосы и грязно выругнувшись в ответ на собственную идею, он вскочил со своего места и направился будить бедного Томаса.
Миновав входную дверь и поднявшись на второй этаж, он успел трижды отказаться от задуманного и столько же раз с еще большим азартом загореться идеей это воплотить.
Остановившись у двери друга, он был на сто процентов уверен, что делает все правильно, ведь это была его вещь, и он пришел ее забрать.
Стукнув дважды по двери костяшками пальцев и не дождавшись ответа, он бесцеремонно прошел внутрь, уклонившись от брошенной в него подушки.
— Эй, полегче!
В ответ послышалось лишь сдавленное полусонное мычание Раджи.
— Полегче! — передразнил тот, — можно поспать хоть часок без потрясений?
— Завтра отоспишься, — буркнул Дам, блуждая по комнате со скрещенными за спиной руками и делая вид, что очень заинтересован плакатом на стене.
