— Я и фанатки, шутишь что ли? Если вот этот жгучий брюнет, — Раджи показал рукой на уже вновь задремавшего Давида, — все же согласится идти с нами, а не продолжит валяться здесь в плавках, то там меня ни одна девушка уже и не заметит.
Все трое залились смехом, что конечно не осталось без комментария, который тут же послышался со стороны бассейна.
— Ну ладно, ладно, уговорили. Пойду я в этот ваш дурацкий клуб, — с этими словами Дамиано быстрым шагом направился к дому, чтобы начать собираться. Только обернулся, дабы оставить за собой последний комментарий, и крикнул, разведя руки в стороны, — не могу же я позволить кому-то охомутать нашего Томаса.
Под заливистый смех Виктории и жалкие оправдания несчастного Томаса, который судя по всему останется сегодня ни с чем, а точнее, ни с кем, Давид поднялся к себе в комнату, подбирая идеальный образ на этот вечер.
Черные брюки клёш, которые были чуть длиннее нужного.
Белая слегка расстегнутая рубашка была чуть заправлена, придавая образу немного неряшливый вид.
И в завершение образа — его любимый чокер с крестом.
Дамиано не сильно заморачивался насчет одежды, ведь прекрасно знал, что каждая вещь в его гардеробе сидит на нем идеально, да настолько, что взгляды всех девушек в клубе будут обязательно прикованы к нему.
Не сказать, чтобы его сильно это заботило.
Как и любой парень, он часто заглядывался на девушек, правда, без особого интереса, ведь почти каждая, кого он встречал, была готова накинуться на него в следующую секунду после знакомства.
Иной бы обрадовался такому исходу событий и зачастую пользовался бы этим. Но Дамиано не видел радости в том, чтоб затащить в постель каждую симпатичную девушку.
Он хотел чего-то настоящего. Того чувства, ради чего стоило бы просыпаться. Которое придавало бы сил и решительности.
Ему хотелось встретить ту, кто не будет видеть в нем лишь известного на весь мир солиста.
Такую девушку, что разглядит за его сценическим образом, за тем самым амплуа и за подведенными глазами, настоящего его.
Разглядит и полюбит. Полюбит больше, чем тот образ, что он создал.
Но сам Давид никогда не сознался бы в этом. Не смог бы точно сказать даже самому себе, чего так не хватает в его жизни и чего жаждет его душа.
Пока лишь одна музыка занимала почти полностью всё его сердце, а группа была ему словно семья.
Он даже не был уверен, сможет ли принять в эту семью кого-то еще, сможет ли открыть кому-то свое сердце.
Однако ничто не вечно.
Новые чувства, что способны зародиться в душе человека, выбив из привычной колеи, приходят только внезапно.
***
Совсем не так представляла Кейт себе свою жизнь после переезда в Италию.
С самого раннего детства она мечтала об этой солнечной стране, где все люди казались ей приветливыми и доброжелательными. Думалось ей, что и вовсе нет никаких проблем у них.
Прочитав однажды «Сказки об Италии» она, будучи еще совсем ребенком, определила раз и навсегда мечту всей своей жизни.
Засыпая, она рисовала в своем детском подсознании бежевый двухэтажный дом, где-то в Риме, залитый солнцем дворик и непременно сверкающий прохладой бассейн в тени деревьев.
И она смогла.
Вот она здесь, в той самой стране, о которой были все ее мечтания.
Но почему же все совсем не так, как она хотела?
Конечно же повзрослев, Кетрин поняла, что мало одного дома и солнца для полного счастья. Появляется работа, необходимость в деньгах, и всякое прочее, что затмевает многие радости жизни.
Но ничто не смогло заставить ее отказаться от той мечты, что грела ее сердце, что заставляла бороться, даже когда было тяжело и одиноко.
Впрочем, одиночество всегда было ее спутником жизни, и так им и осталось.
Держа в руках тяжеленную коробку, набитую всякими бумажками, блокнотами и ненужной дребеденью, которую пришлось забрать из офиса, Кейт наконец вышла из здания редакции, проклиная весь этот несчастный день.
Она кляла синьора Ломбарди за невыплаченные ей деньги, кляла маленькую квартиру, куда ей предстоит вернуться вечером, и за которую ей теперь уже даже нечем платить, но больше всего она была зла на себя.
Ведь никто, кроме нее, не выбирал этой жизни, не бросал родителей в другой стране и не уезжал за мечтой.
И вот чем это кончилось.
Она стоит с этой дрянной коробкой в руках. С этой к черту не нужной ей больше коробкой, и даже не знает, что делать дальше, как выпутаться из ситуации, в которую завела ее жизнь.
Скорее всего, она спокойно бы добралась до своего дома, до которого пришлось бы ехать полтора часа на такси, затем разложила бы все эти бумажки в потрепанный деревянный шкаф, параллельно достав оттуда книгу, которую купила недавно в лавке, но так и не нашла время, чтоб прочесть.
А дальше провела бы этот вечер, затерявшись среди книжных страниц.
Кейт всегда делала так. Чтение успокаивало ее и помогало отвлечься от всех жизненных трудностей.
Однако спокойному завершению дня не суждено было случиться.
