Дамиано и не пытался сдержать улыбку при виде ее злости. Его она явно забавляла, он даже находил Кейт еще более милой, чем обычно, когда ее губки недовольно кривились от раздражения, а бровки сдвигались на лбу, образуя надломленную галочку.
— А если не отпущу, — вокалист смотрел на девушку, стоя совсем рядом, от чего была так заметна их разница в росте, — то что?
Сейчас Кейт казалась совсем маленькой, почти хрупкой по сравнению с ним, таким высоким, с силой вжимающим ее в стену.
Девушка проследила взглядом, как его язык медленно скользит по нижней губе.
Черт.
Она четко понимала, что в данный момент ее бесстыдно соблазняют. И стоит сказать, это офигеть как работало.
Кейт закусила губу, чтобы просто не податься вперед от желания прижаться к его пылающему телу, потеревшись об него бедрами.
Даже привкус железа во рту не приводил в чувства.
— Дам, хватит уже, — тяжело вздохнув, попросила она, отрывая взгляд от его губ.
Это было сложно.
— Я ничего не делаю, — возразил Дамиано с напускным удивлением в голосе.
— Делаешь, — фыркнула Кейт, мотнув головой с сторону своих рук, — мне больно.
Сердце замерло.
Дамиано резко поменялся в лице, словно два произнесенных ею слова нанесли ему незримый удар.
Ей больно.
Опять. Каждый раз, когда он приближается — вновь причиняет ей боль. Так или иначе…
Итальянец ослабил хватку, но так и не разжал пальцы.
— Прости, — тихо извинился. Уже без этой фирменной улыбки на губах.
— Пусти, — потребовала она без эмоций в голосе, как-то слишком пусто, почти безразлично.
— Нет, — рявкнул он, озлобленно сверкнув глазами, — я хочу знать, какого хера ты убежала, Кейт?
— Может именно потому, что ты постоянно меня принуждаешь?!
Дамиано немного сморщил нос, мерзко усмехнувшись. И от взгляда на его лицо девушка невольно содрогнулась.
— По-твоему я заставил тебя поцеловать меня? — спросил он с явной издевкой, — а мне так почему-то не кажется.
Бледные щеки девушки приняли розоватый оттенок, а нижняя губка дернулась от раздражения.
— Не нравится признавать правду, Кейт?
Молчит.
Снова хранит это чертово молчание, опустив подрагивающие реснички в пол, надеясь скрыть от парня свое смущение.
Но нет.
Он уже слишком хорошо ее знает. Каждый мимолетный взгляд, каждый ее тихий вздох или стон.
— Ты же хочешь меня, — явно не вопрос, — мы могли бы продолжить начатое.
Ее взгляд испуганно метнулся к его лицу, к слегка приоткрытым губам, пробежался по сверкающим карим радужкам.
Ох, какая же борьба была в ее глазах, но, кажется, здравый смысл все-таки одержал победу, и она вполне уверенно, почти гневно ответила односложное:
— Нет.
Пару секунд Дамиано сверлил ее полыхающим взглядом, надеясь отыскать в ее чертах хоть капельку сомнения, но не находил.
Снова эта ее блядская застенчивость со смущением. Боязнь неизвестности.
Как же бесит. Не больше, чем Томас, естественно.
Тяжелый выдох.
Он подождет.
Наступит еще тот момент, когда ее желание всё же пересилит этот неотступный страх, и он научит. Покажет ей всё, что может сделать с ней.
Так, что она будет просить его продолжить, а потом умолять остановиться…
Наконец Дамиано отпустил ее затекшие запястья и отошел на полшага назад, почти мягко улыбнувшись девушке.
— Как скажешь.
Кейт ничего не ответила. Лишь кинула на него очередной испепеляющий взгляд и мигом скрылась за дверью, растирая слегка побелевшие пальцы.
Дамиано еще немного постоял рядом с ее комнатой, а потом ушел к себе, покачав головой, и многозначительно усмехнулся про себя.
— Продолжим в Амстердаме…
***
— Чего вы там застыли? — буркнул вставший с первыми лучиками солнца Итан на стоящих в дверях парней, — еда уже на столе.
Томас сморщился и окинул Дамиано каким-то слишком проницательным взглядом.
— Кейт на столе всё же будет лучше, верно? — ехидно прошептал он, слегка пихнув друга локтем.
Тот раздраженно закатил глаза, но не счел нужным отвечать. Только скрежетнул зубами и уверенной походкой направился к столу.
Конечно блин, уверенной, он же Дамиано чертов Давид.
Раджи пожал плечами и засеменил следом, слегка побаиваясь, чего будет стоить ему эта безобидная шутка, когда его другу надоест создавать видимость отрешенности.
Опустившись на стул, он слегка отодвинулся от сидящего обычно слишком близко Дамиано, ведь эта маленькая дистанция казалась ему сегодня не очень-то безопасной.
Вокалист, заметив это, лишь неприязненно дернул уголком рта, и продолжил трапезу, однако Томаса такая ответная реакция не устроила абсолютно.
Нетерпеливо постукивая ногтями по столу, он не сводил взгляда с невозмутимо жующего свой завтрак Дамиано, сам же показательно отодвинул от себя тарелку.
Не вытерпев этой гнетущей тишины, парень кашлянул в кулак, но и это не привлекло внимание друга. Лишь стоящий у плиты Торкио в фартуке удивленно обернулся на звук.
Вокалист продолжил сосредоточенно пережевывать пищу, усердно вперив взгляд в окно, когда Томас решил подать голос.
— Утро сегодня просто чудесное, — произнес он.
