— Я просто знаю, что ты клевая, разве этого не достаточно? Ты адекватная, что редкость. К тому же посмотри в каком ты состоянии, разве могу я бросить тебя тут?
— На самом деле, я была бы безумно рада, ты правда помогла мне почувствовать себя гораздо лучше.
— Тогда чего ждем?
Обворожительно улыбаясь, незнакомка мягко схватила Кейт за руку и повела к выходу из клуба.
Несмотря на всё произошедшее сегодня, эта девушка стала для Кетрин маленьким солнышком, что смогло каким-то чудом поднять ей настроение.
Наблюдая за радостью незнакомки, девушка даже начала потихоньку улыбаться про себя.
— Кстати, я Кетрин, но… Можешь звать меня Кейт. Впрочем, как тебе будет удобнее.
Девушка неуверенно протянула вперед руку, наблюдая за своей новой знакомой. Та была просто счастлива, что этот вечер свел ее с Кейт, и она с радостью протянула руку в ответ.
— Виктория.
Комментарий к 1.
Хочу извиниться за немного затянутое начало. Но скажу сразу, что их отношения будут развиваться довольно долго и сложно, советую запастись терпением..🙃😋
Пишите свое мнение в комментариях!)
👇🏻👇🏻👇🏻
========== 2. ==========
Комментарий к 2.
Я была в полнейшем шоке, когда увидела, что есть люди, ждущие продолжения.😳
Хочу сказать огромное спасибо за ваши лайки и комментарии, это безумно мотивирует…!!))💫💕
Черное, как смоль, непроглядное небо разлилось над городом. Лишь тусклый свет от Луны слегка касался земли, пробившись сквозь невзрачную тьму.
Но Дамиано не видел этого и не хотел бы видеть. Мысли в его голове роились подобно этим облакам, скрывающим даже самые яркие звезды небосклона.
Будто ночной кошмар, он видит ее, извивающуюся в его крепкой хватке. Он слышит ее крики протеста и плачи о помощи, что навсегда отпечатались в его сознании.
Давид хочет забыть этот вечер, забыть эти ее во-всем-виноватые глаза. Он бы, не раздумывая, нырнул в жерло вулкана, лишь бы забыть о том блеске, которым сверкали эти глаза от слез.
Ветер неистово треплет его волосы, запутывая в них его увесистые серьги, но его внимание приковано к бетонной стене. К той самой стене, к которой он так яростно прижимал хрупкое тело девушки.
Девушки, которая стояла, озябшая, со слегка подрагивающими от холода плечами, но не уходила, смотрела в его безумные, одержимые глаза своими, полными беспокойства.
В голове вновь нарисовался ее невесомый образ. Слова девушки зазвучали в ушах Дамиано, словно легкое дуновение ветра принесло издалека еле уловимую мелодию.
Словно одержимый, он накрыл ладонями уши, стараясь избавиться от невидимого наваждения.
Давид накрепко зажмурил глаза, будто нестерпимая головная боль заставляла его страдать.
Однако все его старания были тщетны. Чем больше он бежал от ее голоса, тем громче звучали в голове ее слова, тем ярче он видел горящие испугом светло-серые глаза.
— Точно все в порядке?
Нет. Нет. Нет.
— Убирайся!
Почему ты не ушла? Зачем осталась?
Снова и снова. Одни и те же слова, те же крики и те же слезы мелькали в голове, причиняя невероятную, невыносимую боль.
— Пожалуйста, не надо… Мне больно.
— Я не хотел… — одними губами беззвучно произнес Дамиано, прикрыв руками глаза и опустив голову на белую шершавую стену.
Горячая, соленая слеза скатилась по его щеке, остановившись лишь в уголке губ. А потом еще одна… И еще.
Чувство ничтожности и собственной слабости захлестнуло вымученное сознание, словно волной. А вместе с тем в мыслях промелькнуло понимание, поразившее Дамиано.
Ты хотел. Хотел еще тогда, когда увидел ее у бара, когда лишь мельком взглянул на ее губы, когда уловил заинтересованный взгляд ее глаз.
Нет, невозможно. Это не я… Я бы не стал. Ни за что, никогда…
Но предательский внутренний голос не умолкал, все более угнетая Давида.
Но ты сделал.
Удар. Еще один. И еще.
Пока кровь не выступила на костяшках пальцев, пока массивное кольцо с болью не врезалось в кожу, пока черный лак не облупился с ногтей.
Тяжело дыша, Дамиано отступил от стены. Волосы спутались от ветра и пота. Сердце бешено колотилось в груди.
— Почему все должно быть так?!
Яростный, отчаянный крик сотряс улицу. Какие-то перепуганные птицы выпорхнули из-за стоявших позади здания коробок.
Хорошо знакомый, спокойный при любых обстоятельствах жизни голос вывел Дамиано из раздумий.
— Я все еще здесь, если ты не заметил.
Осуждение, недовольство. Неодобряюще скрещенные на груди руки. Глаза Итана выражали глубочайший упрек.
Стоило бы рассказать другу о действии препарата, о девушке из клуба, обо всем… С самого начала.
Но Дамиано не стал. Ему не нужно оправдываться, он не хотел прощения или снисхождения, он знал, что виновен и не мог простить себя.
И не хотел прощать себя.
Монстр. Именно так она видит меня. И ни одно оправдание, ни какие слова это не исправят.
Стало нестерпимо горько от подобной мысли. Презрение и ненависть к самому себе подобралось к горлу. Хотелось сглотнуть, проглотить это чувство и похоронить внутри себя.
Но оно осталось там, и казалось, навсегда.
Дрожащие руки, испачканные в собственной крови, хладнокровно потянулись в карман за пачкой, где осталась лишь одна сигарета.
