— Дверь открыта примерно настолько. — Тони повернулся и развел ладони сантиметров на пять. — Ноутбук вот такой ширины. — Парень раздвинул руки пошире. — Он должен стоять на боку, иначе мне его не протащить.
— Зачем тебе понадобились привидения?
— Они могут разговаривать со смотрителем.
— А ты не можешь пообщаться с Генри?
— Похоже, нет.
Футболка Тони сидела на Ли в обтяжку. Фостер уже видел Николаса в таких, только не в своей. Разница была любопытной, причем этот интерес не затрагивал определенные части тела Тони.
Темные пряди волос падали на лицо актера — теперь Эверетт не зализывал их назад каким-то специальным снадобьем. Тони смутно помнил, как схватился за эти локоны, когда язык Ли вторгся в его рот и принялся исследовать гланды.
Взгляд Николаса метался по комнате. Его глаза как будто превратились в бело-зеленые шарики. Плита, окно, дверь, стена, шкаф, раковина, потолок — что угодно, только не лицо Тони.
— Слушай, насчет того, что произошло. Я… Э-э… В смысле, это было… Это просто… Бренда… — Ли умолк.
«Старик, актеры совершено не умеют членораздельно выражаться, когда им не помогают сценаристы. Кстати, Бренда. Спасибо, что припомнил ее. Несравнимое чувство — когда тебя превращают в замену мертвой костюмерши».
Отчасти Тони желал задать Ли жару. К счастью, победили лучшие черты его характера. Но только потому, что часть мозга, соединенная с членом парня, считала, будто взмокший Николас — отличная идея. Фостер пытался отринуть эту мысль.
— Ты просто психанул. Я понял. Все в порядке. — Тони поспешил продолжить, прежде чем Ли вздумал протестовать, соглашаться или вообще что-нибудь говорить: — Но ведь нам придется разобраться с тем, что здесь происходит, — «Если мне повезет, то, по-моему, он сможет понять, что я этого не желаю, меньше всего хочу сидеть с Ли и обсуждать чувства». — Все прочее может подождать, пока мы не выберемся из дома, да?
— А что пока? Будем все отрицать? — Кажется, Ли испытал облегчение.
— Эй, мы же парни. Мы всегда все отрицаем.
«Явное облегчение, сопровождаемое улыбкой».
Поэтому Тони в ответ приподнял уголки губ и вдруг услышал:
— Я спросил, что тебе нужно?
Парень вздрогнул, шагнул назад и задел руку Стивена. Внезапный холод уничтожил остатки «интереса» и вернул Фостера к насущной проблеме.
— Извини. Я был… Э-э…
Стивен взглянул в потолок.
— Не говори, я не хочу знать. — Он повысил голос: — Касси, осади назад! Не хочу, чтобы оно знало, что мы передвигаемся по дому!
— Оно не знает? — спросил Тони, когда Касси нехотя опустила руку и облетела Ли кругом, чтобы проверить сзади.
Касси выглядела рассеянной, а Стивен говорил взвинченно. Нет, даже более чем. Испуганно.
— Похоже, нет. — Призрак пригладил челку основанием ладони. — Пока мы не делаем ничего, что привлекло бы к нам его внимание, все должно быть в порядке. Но в ванной комнате безопаснее всего. Это наше место. Пока не появился Грэхем, мы там и оставались. Но оно спало, когда мы снова начали становиться собой. А теперь зло бодрствует. — Второй рукой Стивен похлопал по волосам с другой стороны. — Оно настороже, не то что раньше. — Он пожал плечами, совсем легонько, поэтому голова не покинула свое место. — Зло уже держит нас здесь. Мы можем покидать ванную, но не дом и, как ты знаешь, умираем снова и снова. Нам не хочется знать, на что еще оно способно.
Это звучало резонно.
— Итак, что привлекает его внимание?
Стивен скрестил руки на груди, кивнул на сестру и ответил:
— То, что требует затрат энергии. Что угодно физическое, например мазнуть кого-то краской или сделаться видимыми для других, как мы сделали нынче утром.
— Например, связаться с вашим кузеном?
— Нет. На это надо тратить энергию не нам, а Грэхему, — объяснила Касси, вернувшись к двери.
Насколько Тони помнил смотрителя, тот не выглядел человеком, пышущим избытком жизненных сил.
Грэхем вытер пот со лба, откинулся назад и начал медленно, глубоко вдыхать влажный воздух.
— Там этот парнишка, Тони, — произнес он через мгновение. — Он хочет, чтобы вы поставили ноутбук боком, иначе тот не пролезет в дверь.
— Вот так? — Генри повернул ноутбук на ребро.
— Да. И поставьте его так, как будто дверь открыта вот настолько. — Грэхем раздвинул большой и указательный пальцы на дрожащей руке.
— Так?
— Да. Ладно…
Смотритель ухватился за перила и с трудом поднялся на ноги. Генри слышал, как сильно забилось его сердце.
— Мне нужно выпить пива.
— Когда мы закончим.
— Что? Это? Или что-нибудь еще? С вами можно сдохнуть от жажды, — пробормотал Грэхем и торопливо добавил: — Не то чтобы я хотел пробудить в вас мысли о жажде. — При этом его сердце забилось еще быстрее.
— Правильно. Вы не захотели бы этого.
— Просто можно было бы немного мне посочувствовать, потому что вы и сами не выглядите на все сто, после того как шлепнулись на задницу и…
— Заткнитесь.