— Не за что. И существа больше нет. Теперь в доме все ощущается совсем по-другому. Даже не так, когда оно спало. Оно все еще… В смысле, здесь все равно что-то еще есть, но оно ничего не осознает. Мы ощущаем больше него. И мы остались собой. — Стивен схватил сестру за руки и крутанул ее. Остановился, поправил голову и улыбнулся. Ей. Как будто она была единственным человеком в его мире. Тони решил, что, технически говоря, так оно и было. — Мы по-прежнему здесь. Вместе. Изменилось только плохое. И ты ужасно выглядишь.
— Ага. Вы еще с другой стороны не видели.
Кэсси казалась счастливой; она смеялась с братом, позволяя кружить ее. Но впервые она казалась более отстраненной, чем Стивен.
— Но проигрыши остались, — напомнил ему Тони, выходя из столовой.
— Это да. Но мы привыкли. — Стивен отмахнулся от своей повторяющей смерти, шлепнув сестру по заду. Она бросила на него взгляд, который Тони не смог понять. — Когда вы уйдете, и в доме больше не останется людей, то оно будет происходить все реже и реже. И тогда остатки этого существа, наверно, снова заснут, и мы останемся вдвоем. Ну, не совсем вдвоем, потому Грэхем тоже будет здесь. Но нас больше никто не будет тревожить.
— Ты не прочь быть мертвым?
— Да к этому я тоже, пожалуй, привык.
— А куда вы идете? — спросила Кэсси, когда они добрались до лестницы. И то, как она это спросила, объяснило Тони, почему она не ликует так же, как ее брат. Она знала, что еще не все кончено.
— Поговорить с сыном Крейтона Каулфилда. Кэсси хочет знать, куда мы идем, — объяснил он Зеву, ухватывая здоровой рукой Брианну за фартук. — Не расходимся, — сказал он в ответ на ее возмущенный взгляд. — Это значит, не смей убегать.
— Иди быстрей!
Призраки парили перед ними, спиной вперед.
Стивен фыркнул.
— Зачем вам разговаривать с Ричардом? Он не особо бодрый собеседник.
— Крейтон Каулфилд был часть существа из подвала. — Боль из руки Тони разошлась до самых ног. Обеих ног. И ступней. И всех десяти пальцев. — Каулфилд мертв.
— Да, мы знаем. Забыл, что мы помогали? И что, вы собираетесь выразить Ричарду свои соболезнования?
Ступеньки его убивали.
— Нет.
— Тогда зачем? — нетерпеливо спросил Стивен, недовольный, что что-то мешало его хорошему настроению.
Кэсси разгладила юбку, осторожно расправляя каждую складку.
— Мы здесь из-за него. — Она как будто подтверждала то, что знала уже давно, но только что поняла.
Придерживая одной рукой голову, Стивен резко развернулся к ней.
— О чем ты говоришь?
— Сын Крейтона Каулфилда, Ричард, удерживает нас здесь. Они, — подул холодный ветерок, когда Кэсси махнула рукой, — собираются поговорить с ним, чтобы мы — все мы — смогли двигаться дальше.
— Нет!
Тони замер. Зев и Брианна прошли еще одну ступеньки, полуобернулись к нему и тоже остановились. Тони не знал, стали ли они спускаться обратно к нему. Он не отрывал взгляда от призрака.
— Стивен…
— Мы тебе помогли!
Это походило на сцену из «Рождественской песни», когда призрак Марли взвизгнул и из несколько забавного духа превратился в нечто опасное.
— Мы рисковали всем, чтобы помочь тебе! А ты вот теперь как? Я так и знал! Ты пытаешься нас уничтожить! — Вытянув руки и скрючив пальцы, Стивен ринулся к нему.
Тони не знал, на что тот собирался сделать — вцепиться ему в горло или сунуть руки в грудь и стиснуть сердце. И то, и то было классическим приемом для настроенного на убийство призрака. Но Тони обнаружил, что, оказывается, при соответствующих условиях — как, скажем, при угрозе смерти от рук разозленного привидения, — его левая рука могла двигаться. С жуткой болью, но могла. Он ударил ладонью с меткой по виску Стивена, отбрасывая его через холл. Постарался сморгнуть искры от фейерверков, взорвавшихся в черепе, и закрыл собой остальных, когда Стивен с криком бросился обратно к нему.
Кэсси оказалась перед ним раньше.
— Все кончено, — мягко сказала она. — Мы оставались вместе дольше, чем нам было положено. Но теперь все кончено.
— Нет! — Когда Стивен попытался ее обойти, она снова закрыла ему путь.
Она повернула голову к Тони. Под таким ракурсом ее лицо казалось целым — и красивым.
— Идите. Я не дам ему вас остановить.
— Что там такое? — не выдержала Брианна.
— Стивен злится. Кэсси не дает ему напасть на нас. — Тони схватил Брианну за свободную руку и жестом велел Зеву продолжать двигаться. — Надо успеть до следующего проигрыша, — объяснил он, суть ли не волоча девочку по ступенькам между ними. — Чем скорее мы с этим разберемся, тем лучше.
— Но мы всегда были с тобой против всех! — Протесты Стивена последовали за ними на второй этаж. Он казался растерянным, потерянным и ужасно юным. — Ты и я, Кэсс! Это не может закончиться! Мы выполнили все, что он хотел! Почему он так поступает с нами?
— Он делает это для нас. Пришла пора нам двигаться дальше — в лучшее место.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь! Отойди с дороги! Я должен остановить…
Дверь в гримерку Мэйсона закрылась, обрывая фразу на середине. Тони надеялся, что Кэсси права. Он мог отправить их куда угодно — даже в ад. Какое у него было право делать выбор за них?
