— Я знаю, это был сарказм. Стерва продала сценарий телевизионного фильма американской телекомпании и уволилась сегодня днем. Она переезжает в Лос-Анджелес, чтобы стать богатой и знаменитой писательницей. — Фырканье Эми хранило в себе мудрость шести лет пребывания на канадском телевидении. — Да, мечтать не вредно. — Она подняла руки, чтобы на этот раз Тони смог полюбоваться на черные пятна на ладонях. — В фотокопировальном аппарате сломался принтер, и мне пришлось с ним разбираться. Эта хрень не смывается. Я бы попросила босса завезти расписание, когда он будет забирать девочек, — добавила она, опуская руки и оглядываясь, — но я хотела посмотреть на дом. По его виду не особо-то похоже, что здесь обитают призраки.
Из холла донеслась неземная музыка.
— Зато по звукам похоже.
— Это Зев. Искажает Чайковского.
— Изврат. И сколько у меня времени на то, чтобы осмотреться?
Тони взглянул на часы.
— Не особо много. Сейчас 20:40, я спустился оттуда в 20:30, когда они уже почти закончили. Ты быстренько осмотрись, а я позвоню ЧБ и спрошу, надо ли мне везти девочек обратно на студию.
— Подлиза.
— Я за них официально отвечаю.
— Ответственный подлиза.
Мобильный телефон по-прежнему не ловил сигнал в доме. Даже та связь, что была в крытом переходе, исчезла. Учитывая, как паршиво работали рации, ему не хотелось отходить от дома на случай, если Адаму что-то понадобится.
Это были три четверти чьей-то головы?
Нет.
Мелькнувший рукав рубашки, заляпанный кровью?
У него разыгралось воображение.
Проходя мимо кухонного стола, он ухватил горсть мармеладных клубничин из вазы. Карен уже начала уносить еду обратно в трейлер, но мармелад остался. У Тони не было таких проблем, которым не могла помочь доза сахара.
— Почему он нас не видит? Раньше же видел.
— Слишком много всего происходит. Мы не можем собрать достаточно энергии, чтобы заставить его признать очевидное.
— Куда уж очевиднее, — фыркнул Стивен, безрезультатно маша рукой взад-вперед. — Он нас уже два раза видел — в гостиной и в ванной.
— Он видел нас в зеркалах!
— Да, а потом просто так.
— После зеркал. — Кэсси сомкнула пальцы вокруг руки своей мишени. Тот лишь вздрогнул и продолжил идти. — Нам нужно зеркало!
— На стене около кухонной двери.
— Стивен! Он идет от нее!
— Эй, спокойнее. Я просто пытаюсь помочь.
— Застекленные двери в буфетной, в них видно отражение! — Она обогнала их цель и ухватилась за ручку последнего шкафчика около двери в столовую. — Помоги мне ее открыть! Будет плохо, если он не посмотрит.
— Нам ничего не будет.
— Ладно, ему будет плохо. А теперь иди сюда!
Дверца одного из верхних ящиков распахнулась с такой силой, что задребезжало стекло. Тони воздрогнул, пришел в себя и по инерции потянулся ее закрыть. Мозг среагировал примерно через пол-секунды после руки, но уже было поздно. Он видел в стекле свое отражение, а прямо за ним — двух мертвых подростков, так же ясно, как он видел их в гостиной. Ладно, это уже не его воображение. В кладовой стало внезапно очень, очень холодно.
Он забросил последнюю мармеладную клубничину в рот, медленно прожевал и вздохнул.
— Что?
Девочка — как ее называл Ли? Кэсси? — сделала пальцем вращательное движение.
— Ты хочешь, чтобы я повернулся? — Они стояли за ним. Если Тони повернется…
Движение стало более паническим.
Если он повернется, он увидит, что ему грозит. Чтобы это ни было. Не особо успокаивало.
Ну и черт с ним.
Они стояли как раз там, где и полагалось, судя по их отражениям. Самые настоящие, мертвее некуда. Или уж куда там мертвее.
— Ну и? — Тони говорил на удивление спокойно, а учитывая, что сейчас он разрывался между ужасом и едва сдерживаемым раздражением, это впечатляло. — Зачем мне надо было поворачиваться?
— У отражений нет голосов.
— Как правило, к вашему сведению, у мертвецов тоже.
Кэсси закатила глаза, поразительно напоминая Эми, хотя у нее и не хватало четверти лица.
— Слушай, правила составляю не я.
— Эй! — Он успокаивающе поднял руку. — Я тебя слышу. Не поверишь… — Секундная пауза. — Хотя, ты можешь и поверить.
— Неважно. Вам надо уходить отсюда!
— Что?
— Ты должен вывести всех из этого дома до заката!
До заката? Сейчас было восемь сорок семь. Закат наступал в восемь пятьдесят три. После стольких лет с Генри забыть об этом было сложновато. Шесть минут.
Когда он ринулся через столовую, нашаривая рацию, призраки последовали за ним.
— Ты нам поверишь? — недоверчиво спросил мальчик. — Вот так просто?
— Я уже примерно знаю, что происходит после закатов, когда что-то начинает шевелиться в темноте. — Кстати, в радио сдохла батарейка.
