Это был не проигрыш. Это была настоящая жизнь. Настоящая смерть. И происходило оно по-настоящему.
Ли что-то кричал. Голоса из холла отвечали.
Тони как-то смог добежать до Хартли, чтобы его свеча не погасла.
Крановщик посмотрел на него, моргнул и, заикаясь, выдал:
— Ненавижу эту че… че… чертову музыку.
Он отбросил разбитую бутылку в сторону и нагнулся, чтобы вытащить из шкафчика непочатую.
Тони воткнул свечу в одно из ответвлений подсвечника, стоящего на буфете, и бросился ему на спину. От движения воздуха обе свечи потухли.
Грэхем откинулся на пятки и вытер со лба пот.
— Они не отвечают.
— Продолжайте звать. Возможно, они просто отвлеклись. Мы не знаем, что там происходит. — Генри нахмурился, глядя на выражение лица медиума. — Или знаем?
— Имя Бренды Тарпин вам знакомо?
Когда ЧБ поднялся на маленькое крыльцо, старое дерево заскрипело.
— Она работает на меня.
— Работала, — уверенно поправил Грэхем. — Она мертва.
— Дом захватил ее, как и остальных? — спросил Генри.
— Ну, я не почувствовал, что она уходит…
— Но почувствовали, как она умерла?
Он кивнул.
— Неприятное было зрелище.
— Как и всегда.
Тони был рад, что завывания Хартли заглушали практически все звуки, издаваемые Ли. В непроглядной тьме столовой ничего не было видно, и ему, к тому же приходилось удерживать отбивающегося крановщика.
— Что здесь происходит?
За светом от второго фонаря в комнату проследовал раздраженный вопрос Тины. Тони откинулся назад и зажал руки Хартли коленями. Вой прекратился, а крики Ли превратились в тяжелое дыхание. Наверно, это был Ли…
Возможно, это была Бренда.
— О черт. — В тихом замечании Эми было столько ужаса, что Тони ухитрился извернуться и посмотреть на женщин, столпившихся в дверях и не отрывающих взгляда от Ли, на коленях которого лежала Бренда. Тони видел только его спину и ее ноги, но Ли казался совершенно сломленным, а Бренда — слишком неподвижной.
— Сколько крови! — Брианна протиснулась между Эми и Тиной. — Она умерла?
— Я не… Она… Не могу… — Ли помотал головой, встряхнув волосами, и еще крепче обхватил тело.
Не Бренду.
Тело.
Эми сдвинулась вперед — Питер, Зев и Адам подошли из холла. Зеву хватило одного взгляда на сцену, и он сразу утащил девочек из столовой.
— Я уже все видела! — возмутилась Брианна.
— Тогда не надо мешаться под ногами, — спокойно ответил ей Зев. — Эшли, Мэйсон остался в кругу. Может, посидишь с ним, а то он один.
— У нее сердце не бьется, — прошептала Эми, пока Эшли уходила. — Все случилось слишком быстро, Ли. Ты ничего бы не смог сделать. Ей перерезали сонную артерию. С такими ранами истекаешь кровью быстрее чем за три минуты.
— Откуда ты знаешь?
Тони практически слышал надежду в голосе Ли и заметил, как тот слегка расслабился и собрался. Может быть.
— Видела по телевизору. — Эми откинулась на пятки, и Тони увидел ее лицо над темной линией плеча Ли. Почему-то пурпурные волосы и сильно накрашенные глаза заставили ее слова казаться убедительнее. Это была смерть. Готки знали все о смерти. Ведь так?
— Там была такая же ситуация, — торжественно продолжила она, — только там стреляли, и жертвой стала не костюмерша. Но рана такая же. Истекла кровью меньше чем за три минуты. Ты ничего… — Она сжала его плечо: черные кончики ее ногтей исчезли под его пиджаком, — не мог сделать.
— А почему Тони ничего не сделал? — протянула Кейт. — Он тут у нас в курсе всей ситуации.
— Але, — выдавила Эми сквозь стиснутые зубы, — он сидит на преступнике.
— Поздновато, как мне кажется. И я думаю…
— Да никого тут не колышет, что ты думаешь! — Не поднимаясь и не отпуская плеча Ли, она обернулась. — Питер!
Тони мог только представить выражение лица Эми, судя по реакции Питера.
— Да. Конечно. Ээ… Кейт, помолчи, ты делаешь только хуже. Ли, отпусти Бренду. Надо унести ее и положить около Тома.
— А что делать с Хартли?
И в очередной раз Тони оказался в центре внимания.
Хартли, прижимающийся правой щекой к полу, скосил на него налитый кровью глаз.
— Клейкая лента.
— Кейт, не… — Питер осекся, и Тони прямо услышал, как все обдумывают предложение. — Вообще-то, неплохая идея.
Когда в столовую зашел Маус, Хартли перестал вырываться. Не было смысла, учитывая их размеры. А Хартли сам по себе никогда не был буйным алкоголиком. Тони сдвинулся, позволив Маусу перевернуть крановщика и безо всяких усилий замотать лентой, приклеив руки к бокам.
— Ну почему ты это сделал? Почему ты это сделал? — не прекращал стонать Маус, начиная обматывать ноги Хартли. Тони, решив, что он тут больше не нужен, поднялся и отошел. Он не понимал, почему Маус так на него покосился. Он был не уверен, что хотел это понимать. Оператора тени захватывали дважды.
