Он услышал другой голос, низкий и звучащий будто бы на заднем фоне. Голос злого старика. «Они вздумали меня обыграть? Я их всех на виселицу отправлю». На виселицу, как Лиама на грязной брусчатке Лондона, когда Брендан был лишь мальчишкой. Он помнил, как наблюдал за казнью. Это был наглядный урок о цене неудачи. Его брат Джесс пытался отвернуться, плакал. Однако Брендан наблюдал, не проронив ни слезинки, и в тот день снискал благосклонность отца. Дело было не в том, что он не любил Лиама, хотя брат был куда старше, чем они с Джессом; дело было в том, что он понимал, как никогда не понимал Джесс, что смерть была ценой за игру. Великая награда требует великого риска.
Почему он вдруг подумал о Лиаме? Целую вечность о нем не вспоминал. Однако теперь он вспомнил, как старший брат ерошил ему волосы, таскал сладости, пока другие не смотрели в их сторону, в частности в те моменты, когда его выгоняли в свою комнату в качестве наказания. Лиам умер, когда был даже младше, чем Брендан сейчас.
Он почувствовал влажную каплю на щеке, но не поднял руку, чтобы ее стереть.
– Как тебя зовут? – опять спросил голос.
– Брендан Брайтвелл.
– А как зовут твоего брата?
– Живого или мертвого?
Голоса зашептались, и он не смог их расслышать.
– Живого.
– Джесс, – сказал он. – Джесс Брайтвелл.
– Ты любишь своего брата?
– Разумеется.
– Ты бы его предал?
Брендан умолк. Вспомнил Лиама, ожидающего казни у виселицы. В тот момент Лиам смотрел точно на него.
– Да, – сказал он. – Если бы пришлось. – Что-то после этих слов резко, холодно оборвалось у него внутри. – Не заставляйте меня.
– Где твой брат?
– Я не знаю.
– В вашем доме?
– Я не знаю.
Голос приобрел нотку мрачной усмешки.
– Но ты скажешь мне, где находится ваш дом, не так ли?
– Нет, – сказал Брендан. – Прежде чем покинуть Англию, я перестраховался и попросил гипнотизера заблокировать это воспоминание. Я не могу привести вас к своему отцу или печатному станку. И к своему брату не могу, если вы его ищете.
– Зачем ты прибыл сюда?
– Чтобы заключить сделку. Все просто.
– Ты планируешь предать архивариуса Великой библиотеки?
– Нет, – сказал Брендан. – Не планирую, если только мой отец не решит, что где-то в другом месте ему могут предложить более выгодную сделку.
Честные ответы, все до единого. Тишина утекала как капающая из крана вода,
А потом все началось заново.
И заново.
И заново.
Его голос уже охрип к тому моменту, когда снова повисла тишина, а кожа загрубела от холода. Он так устал, что лишь холод теперь заставлял его сидеть прямо, и был благодарен, когда голос богини наконец произнес:
– Мы закончили.
Поток свежего воздуха ударил в лицо, растрепал волосы и одежду, и он сделал вдох, который острой болью отдался в легких. Он почувствовал себя слабым, а потом изнеможенным до крайности, и плюхнулся набок на ковер, будто ему перерезали мышцы. Охнул, глотнув прохладного чистого воздуха, а когда туман в голове начал рассеиваться, то наконец понял, что произошло. «Газ. Его накачали». Но дело было не только в этом. Было еще и внушение, что-то сосредоточенное в браслете, который он носил. Скрыватель, который обладал навыками гипнотизера, – могущественный, – им манипулировал. Пытался вскрыть его мозги и перемешать.
Тошнота подкатила вдруг, отчего он порадовался, что уже лежал; если бы стоял, то точно испортил бы ковер. Противное ощущение отступило прежде, чем стало невыносимым, и он медленно перекатился на живот, когда дверь сзади распахнулась и вошел архивариус с впечатляющей свитой вооруженных стражников.
– Ублюдок, – выдавил из себя Брендан и попытался подняться. Не удалось, но он продолжил пытаться, пока наконец не поднялся на ноги и не дошел, пошатываясь, до ближайшего стула. Свалился на него с болезненной радостью и обнял голову обеими руками. – К чему было все это?
Архивариус сел за стол, начал перекладывать Кодекс, бланки бумаг, ручки… а затем откинулся на спинку кресла и переплел пальцы, уставившись на Брендана.
– Я должен был убедиться, – сказал он. – Ты с братом очень сильно похож. Мне нужны были доказательства того, что я не столкнулся не с тем Брайтвеллом. Это была бы фатальная ошибка.
– Ну, не столкнулся, – прошипел Брендан. – И если вы еще хоть
– Разумеется. – Голос архивариуса был мягок, как растаявшее масло. – Я и не мечтаю вынуждать тебя переживать подобное снова. Теперь ты уважаемый бизнес-партнер – с которым я буду обходителен. Я уважаю вашу искренность, юный Брайтвелл. Мне куда больше нравится сразу понимать, насколько человек верен и на что готов пойти, когда заключает подобные сделки. Итак. Как быстро твой отец сможет доставить чертежи печатной машины?
– Я думал, у вас уже
