Если он правильно понял, его собеседница рассчитывает на областную газету. Как правило, журналисты, заканчивающие университет, свою работу начинают в областных партийных и комсомольских газетах. Так и он начинал в свое время. Несколько лет проработал в «Красноярском рабочем», потом в томском «Красном знамени». Везде литсотрудником. Его хватило бы и на заведующего отделом, но он к руководящей должности не стремился. Матвея Серафимовича влекло только литературное будущее. Он написал две, на его взгляд, хорошие повести, ткнулся с ними и в Красноярское издательство, и в Западно-Сибирское. Предложил нескольким журналам, прежде всего, конечно, «Уральскому следопыту» и «Уралу». Везде ответили вежливыми отказами. Писали, что он недостаточно хорошо знает жизнь, ни с рабочей средой не знаком, ни с крестьянской. Советовали определяться. И тогда он плюнул на все областные блага и поехал на литературную целину — нефтяной Север. По его наблюдению, ни один писатель своего участка здесь еще не застолбил.
Он уже приступил к новой повести, написал несколько глав. Было это еще в прошлом году. Но навалились на него газетные дела. Тем не менее, он все равно считал себя писателем. И в качестве самого веского аргумента раскрыл перед Татьяной ее шансы:
— Вы спросили, что меня привело в Андреевское? Для писателя здесь край неразведанных тем. Не думаю, что вы решили остановиться на газете.
Он внимательно посмотрел на Татьяну, ожидая, что она поддержит его догадку. Но Татьяна с писательством себя не связывала и свое собственное будущее рисовала реально. Она не хотела витать в облаках. Об этом и сказала Матвею Серафимовичу. Выслушав ее, редактор стал заметно суше и сдержаннее:
— Вообще-то, конечно, вы правы: излишняя мечтательность дела не подвигнет.
— Почему же? — Татьяна пожала плечами и удобнее устроилась на стуле. В кабинете было тепло, она только сейчас начала по-настоящему отогреваться. — По-моему, я все поняла правильно. Но вы говорите о том, к чему я пока не готова. Над этим надо думать и думать...
— Совершенно верно. Но вы ведь знаете пословицу: плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Больших целей может достичь только тот, кто к этому стремится.
Татьяну это немного обидело, и она ответила с некоторым вызовом:
— Генералом легче стать офицеру. Рядовому дай Бог дослужиться до сержанта, — но тут она вдруг вспомнила предстоящую встречу с Андреем и мягко предложила: — Знаете что? Давайте мы об этом поговорим попозже?
Матвей Серафимович с готовностью согласился и перешел к делу.
— С чего вы хотите начать у нас практику?
— С нефтеразведочной экспедиции, — не задумываясь, ответила Татьяна.
— С места в карьер? — удивился Матвей Серафимович. — Вам надо познакомиться с нашими условиями, непременно заглянуть в райком партии.
— А что они могут мне сказать? — спросила Татьяна. — Там что, работают геологи?
— Заведующий отделом промышленности еще недавно работал в нефтеразведочной экспедиции начальником цеха. Впрочем, и у нас есть люди, знающие геологов, — Матвей Серафимович приподнялся и несколько раз бухнул кулаком в стену. Через несколько секунд в кабинет вошла девушка, высокорослая, немного крупноватая, с тяжелыми черными волосами, рассыпавшимися по плечам. Не сказать, чтобы очень привлекательная и броская. Такую увидишь на улице, вряд ли задержишь на ней внимание, а при новой встрече и не вспомнишь, сразу отметила про себя Татьяна.
— Знакомьтесь, — сказал редактор. — Светлана Ткаченко. Наша заведующая отделом писем.
Татьяна представилась сама. Редактор ее дополнил:
— Практикантка из Уральского университета, приехала в командировку от областной газеты... Ты собиралась по письму к геологам. Когда туда вертолет?
— Где-то через час. Мне должны позвонить.
— Что же ты мне раньше не сказала?
— Мне самой только что сообщили.
— Значит, такие дела... Возьмешь ее с собой, — редактор кивнул на Татьяну. — Только она в своей экипировке может там околеть. Ты уж найди ей что-нибудь одеться по-нашему. Не в этой же одежде ей лететь в Таежный...
Светлана, обутая в подшитые валенки, остановила взгляд на Таниных сапожках, кивнула на лежащее на стуле пальто:
— Твое?
— Мое.
— Бери и пойдем, — решительно сказала Светлана. — Вертолет ждать не будет.
Дальнейшее разворачивалось, как в доброй сказке. Когда вышли из редакторского кабинета, Светлана провела Татьяну в свою комнату, на двери которой висела табличка «Заведующий отделом писем». Усадила на стул, сказала:
— Я сейчас.
Вернулась через считанные секунды вместе с худенькой девушкой, с виду совсем подростком. Остановилась с ней посреди комнаты и, кивнув на Таню, сказала:
— Надо человека выручить. Приехала к нам из Уральского университета на практику. Посмотри, как одета. Мы с ней сейчас летим в Таежное. Отдай ей свои валенки, а ее сапоги надень. Размеры у вас, по-моему, одинаковые.
Такая бесцеремонность немного смутила Таню.
— Что же это мы человека раздеваем? — сказала она. — Ей ведь тоже холодно будет.
