Извечные северные горы и древние хвойные леса. Старый мир отступает перед эпохой Великих Географических открытий, но пока она не дотянулась сюда, в предгорьях Скандов тайно проживает народ, который люди назвали бы Дивным. Однако эльнарай не нужны ни чужой восторг, ни любопытство, грозящее обернуться порабощением, ни научная революция с ее Просвещением и механическим восприятием мира. Они только хотят жить прежним укладом, как века после Огненного Дождя. Нальдерон из рода Ледяных Клинков родился в Темные Времена, на закате Золотой Эпохи. Его ждет блестящая карьера при дворе. В то же время новый статус своего Дома придется укрепить, а другие сокрытые от людских глаз существа по соседству не отличаются дружелюбием. Угроза сжимается вокруг привычного мира кольцом.
Часть I. 1. Фальрунн
Дозорный отряд Наля неспешно поднимался извивающейся между поросших лишайниками скал тропой по направлению к городу. Расположение среди суровых гор, вздымающихся из-за глухого древнего леса, до сих пор надежно защищало королевство от любопытных путешественников и завоевателей. Здесь можно было наткнуться на ягодную поляну, бурелом, стаю волков, гиблые болота или нечто, о чем в Дневных Королевствах не принято говорить после захода солнца — и в любом случае никогда не найти дороги назад. Одни эльнарай знали эти потайные тропы.
Он возвращался домой.
За очередным поворотом валуны и кустарники, заставлявшие дозор ехать цепочкой, расступились, и над покато уходящим ввысь, еще приветливо зеленеющим горным лугом и разверзшимся за ним рвом показались городские стены из грубо обтесанного гранита.
Наль улыбнулся. Члены отряда затянули веселую песню. Лучи солнца играли на их светлых шевелюрах. Эти четыре луны в дозоре были ничтожны для века эльнарай, однако все соскучились по дому, и предвкушение встречи с родными и друзьями, а также угощения и отдыха после долгого пути каждому согрело сердце. Ступив на цветущий луг, дозорные явственно ощутили и нечто иное, желанное даже для отважных, доблестных воинов: безоговорочную безопасность. Здесь только их владения, и недаром они готовы защищать их ценой собственной жизни. Наль ободряюще похлопал по шее своего коня, первым направляя его к мосту через ров. О возвращении именно этого отряда уже стало известно на стенах: слегка вьющиеся волосы молодого командира струились по плечам и спине расплавленным золотом, как у всех урожденных Фрозенблейдов.
На въезде в городские ворота стража и дозорные весело приветствовали друг друга. Каждый раз, возвращаясь, Наль испытывал эту радость, но сегодня был особенный день. Проехав ворота, он спешился и передал поводья своему оруженосцу, одному из самых юных членов отряда.
— Скажи моим, что я в городе и скоро буду, — велел он.
— Да, господин, — почтительно отозвался светлоголовый сероглазый паренек, принимая коня.
Наль вскинул руку, прощаясь со своим отрядом.
— Пусть день сияет вам, господин командир! — отозвались дозорные, повторяя жест воинского приветствия. — Да не погаснет твой очаг, командир Нальдерон!
Стук копыт их лошадей и колес обоза начал отдаляться.
* * *
С городской стены за спиной слышался оживленный говор и смех часовых. Город жил своей обычной жизнью, однако каждый в нем знал, что вскоре этому придет конец. Фатальные повороты истории возможно замедлить, отодвинуть, но не предотвратить.
Он быстро миновал тихий и пустынный в это время суток Сумеречный квартал, район твайлари, в основном работавших наемными дозорными на городских стенах и просыпавшихся с приходом темноты. При каждой вспышке охоты на ведьм твайлари приходилось особенно трудно. Они вызывали страх и подозрения одним своим видом, а сопутствующие ему особенности делали их легкой добычей для ополчений целых населенных пунктов. За последние десятилетия города вестери и нордов заполнились беженцами. Это вызывало скрытую напряженность. Дневные Королевства не могли вместить всех новых поселенцев, заставляя тех тесниться по Сумеречным кварталам или занимать комнаты на постоялых дворах, скитаясь ночами по улицам. И хотя решительное большинство твайлари изо всех сил старалось работать на принявшие их города — в благодарность, из гордости, чтобы не остаться в долгу, не быть обязанным, облагодетельствованным — часть вестери и нордов все чаще смотрела на них прохладно, как на обузу, занимающую чужие территории. Риск распространения «белого недуга» среди остальных народов через смешанные браки также привносил в отношения натянутость и отчуждение.
За колючей кустарниковой изгородью начинались склады. Здесь же располагались низшие гильдии. Огибая кучи нечистот от побочного результата производства ремесленников, Наль вышел на мощеную крупными розовато-серыми булыжниками мостовую. Потянулись узкие улицы с каменными домами в пару этажей. В небольших загонах попадались овцы. Куры искали упавшие между камней зерна. Двуликая кошка на крыльце проследила за ним своими словно раздробленными на карие и зеленые осколки четырьмя глазами. Из окон звучали обрывки голосов или песен, звон посуды, а над головой висело белье.
Он оставил позади таверну «Шустрый барсук», из дверей которой тянуло подгоревшим мясом. На ступенях устроился эльнор в видавшей виды тунике. Лицо его, не утерявшее некоторых признаков красоты, было прорезано тонкими морщинами и пересечено шрамом. Пшеничные с проседью волосы выбились из простого пучка. Из-под одной штанины замызганных, протертых штанов виднелся деревянный протез. Эльнор невозмутимо набивал трубку, после чего принялся ее раскуривать.
Чье-то восклицание раздалось совсем рядом — эльнайри в платье из небеленого льна уронила корзину. Множество свежих плодов рассыпалось по дороге — кейол саеллон, месяц яблок, был на подходе.
