Что я сказал не так?
Мое разочарование сразу заменил интерес. Может в этом блокноте что-то настолько сокровенное, что делает девушку такой загадочной и притягивающей? Мои пальцы чесались в нетерпении, и так хотелось хотя бы взглянуть на первые страницы. Даю слово, там обязательно должно быть красиво, как и ее душа.
Джелена попросилась выйти, на что я быстро кивнул, наблюдая, чтобы ее шаги даже не играли в моих ушах. Почему-то бог дал мне возможность прочесть хотя бы строчку.
Я тут же кинулся к маленькому столу, дотрагиваясь потрёпанного блокнота. Он казался таким старым, или даже пропитанным эмоциями. Казалось, что в нем столько тайн, сколько бы никто сам о себе никогда не написал. А внутреннее содержание казалось настолько проникновенным, что хотелось вновь и вновь смотреть на то, что там.
Но я пока не знаю, каково это, быть внутри ее головы или хотя бы маленькой книжечки.
Я аккуратно открыл книгу, царапая палец листком, но меня это не волновало. На первой странице было написано слишком идеально, чтобы быть просто блокнотом. Курсивный, тонкий почерк уже завораживал, но заголовок гораздо больше.
«Стеклянные герои».
Каждый изгиб словно был пропитан ее упорством, настроением, и оно было весьма хорошим. Загадочность хранилась в этих буквах, но я лишь прошёлся пальцами по покрытию, ощущая шершавость бумаги.
Мне хотелось открыть рандомную страницу из дневника, но какое-то уважение к ее труду все же оставалось. Страница было дальше пуста, и только название было выше середины.
Но пролистнув нечаянно страницы две, я заметил ещё более мелкий почерк, и покрытие было полностью им усыпано. Столько слов, что глаза разбегаются.
Сердце билось так быстро, словно трепеща, насколько это прекрасно для меня. Ее слова, которые, казалось бы, могли прожечь огромную дыру внутри от чувств, заставляли проявлять интерес.
Мне интересно узнать ее поближе с помощью одной страницы, но я будто узнал что-то большее, чем признаки ее жизни и то, какая она. Строки будто раскрывали понемногу каждую частичку ее души, и она уже привлекала меня настолько, что я готов был броситься в мимолётные ощущения без оглядки.
– Зейн, что ты делаешь?
Быть честным – возможно самое
главное.
Глава шестая
Волны
Только я, она и луна.
– Я-я просто открыл, – признаюсь, честностью от меня так и веяло. Я не знаю почему и с чего вдруг я решил сказать хотя бы часть правды.
Джиджи холодно посмотрела на меня, быстро подходя к столику. Мое сердце билось так сильно, что я не мог даже нормально оправдать свой поступок. Видеть, насколько сейчас глупо все вышло. Хотелось смеяться, но смотря в её глаза желание тут же отпало, как засохшая краска со стены.