Они зашагали по каменному карнизу прочь от водопада. Через несколько шагов Луса не выдержала и обернулась на грохочущую воду. Плосколицых не было видно, но, возможно, их скрывал водопад и облако тумана. Придут ли добрые духи гор на помощь медвежатам? Или злые духи позволят плосколицым выследить и убить их, как дичь?
Она очень хотела надеяться, что плосколицые оставят их в покое. Может быть, после их храброго перехода через водопад охотники собьются со следа и не смогут преследовать медвежат дальше? Но Луса не могла забыть о том, что плосколицые выследили их от самого подножия горы. Она знала, что они не оставят их так просто.
Когда медвежата начали взбираться вверх, снова полил дождь.
Дождь не прекращался до самого вечера. Медвежата упрямо брели через грязь и потоки воды, то и дело неожиданно преграждавшие им путь. Их лапы разъезжались на скользких камнях, мокрая шерсть облепила тощие тела, пелена усталости застилала взоры. Каллик уже забыла, когда ей в последний раз было не холодно, не голодно и не страшно. Она очень тревожилась за Лусу, которая, вымокнув, стала казаться совсем маленькой и щуплой.
Один раз они остановились, чтобы наскоро проглотить ондатру, пойманную Токло по дороге, но эта жалкая пища не могла утолить их голод. Каллик с трудом проглотила свой кусок, потому что больше всего ей хотелось бежать, бежать и бежать отсюда. Остальные чувствовали то же самое, поэтому вскоре продолжили путь.
Наверное, солнце уже садилось, когда они добрались до вершины горы, хотя из-за дождя трудно было сказать наверняка. К немалому огорчению Каллик, снега на вершине не оказалось, хотя соседние пики горделиво вздымали в небеса свои белые вершины. Издалека снег казался таким чистым, белым и хрустящим, что Каллик до боли хотелось зарыться лапами в его ледяную свежесть. К сожалению, у нее не было крыльев, как у Уджурака, чтобы долететь туда. Она была заперта на этой голой бесснежной горе, лапы у нее ныли от усталости, а где-то рядом были плосколицые…
Окинув взглядом расстилавшиеся впереди горные хребты и долины, Луса тихонько заскулила от разочарования.
— А я-то думала, что мы уже почти дошли! А тут еще идти и идти.
— Отсюда трудно судить, — возразил Уджурак, но голос его прозвучал глухо и бесстрастно.
— Давайте поспим немного, — предложил Токло. Он стоял, опустив голову и устало сгорбив плечи. — Если мы не отдохнем, у нас не хватит сил бежать дальше.
С того самого момента, когда они впервые увидели охотников, медвежата шли, почти не останавливаясь, и теперь валились с лап от усталости. Забыв обо всем на свете, Каллик повалилась набок и через мгновение уже спала.
Ей снилось, что плосколицые с огненными палками подползают к ним все ближе и ближе. Морды их были скрыты дымом, лапы грозно хрустели по лесной земле, а от запаха першило в горле. Наконец, вонь стала такой сильной, будто целое стадо огнезверей поползло по языку Каллик.
Ну да, конечно, как она сразу не поняла! Это же запах огнезверей… Только почему он такой сильный, и что делает тут, высоко в горах?
Каллик проснулась и села, морща нос. Бледная луна низко висела в небе, полускрытая тучами. Друзья крепко спали рядом, шерсть их вздымалась и опадала, как волны на море. На этот раз даже Токло не нашел в себе сил нести стражу.
Шерсть у Каллик стояла дыбом от какой-то непонятной тревоги. Она попыталась понять, сколько же времени они проспали. Судя по сырому холодку в воздухе, приближался рассвет.
И она до сих пор чувствовала запах огнезверей.
Каллик обернулась.
Что-то ползло внизу вдоль склона горы.
— Токло! — позвала Каллик. Видимо, в голосе ее было нечто такое, отчего он мгновенно проснулся и сел, потирая лапой морду. Луса и Уджурак тоже завозились, просыпаясь.
— Смотри, — сказала Каллик, кивая на маленькую, приближающуюся тень. Она уже чувствовала, как земля уходит у нее из-под лап, словно тающая льдина. Слепящий ужас начал застилась глаза. — Это они. Они не отстали.
Низкое рычание заклокотало в горле у Токло, и он впился глазами в темноту.
— Это огнезверь! — взвизгнула Луса, вскакивая. — Такой же, как тот, которого мы видели в лесу! Огнезвери этой породы могут покидать Черную тропу и лазить по горам.
— Теперь понятно, как они смогли нас нагнать, — процедил Токло.
С высоты огнезверь казался маленьким, как муха. Каллик очень хотелось, чтобы он и в самом деле был таким, тогда она раздавила бы его лапой и со страхами было бы покончено… Впившись глазами в огнезверя, она разглядела внутри у него плосколицых, которые указывали лапами на вершину горы, где стояли медвежата.
— Нужно уходить, — глухо сказал Уджурак.
Черное небо уже начало сереть, когда четверо медвежат спустились с вершины в зеленую долину, окруженную сосновым лесом и заснеженными горными пиками. Бледный серебристый свет луны просочился из-за туч, и дождь прекратился.
Внезапно шедшая впереди Луса резко остановилась, и Каллик едва не сбила ее с лап. Покрутив головой, черная медведица насторожила уши и завопила:
— Я слышу огнезверя!
