Бахрам вдруг вспомнил, что нечто подобное уже видел: Чимей, вечно боявшаяся неприкаянных духов и голодных призраков, однажды из-за какой-то ерунды позвала священника. И что, эти тоже изгоняют нечистую силу? Но из кого? И почему на том самом месте, где стояло приспособление для казни?
Бахрам лихорадочно задергал шнурок вызывного колокольчика, посылая сигнал на кухню.
Через пару минут в спальню ворвался встревоженный Вико.
— Что случилось, патрон?
Бахрам поманил его к окну:
— Глянь-ка на этих певунов. Вон тот, что машет кадилом, похоже, священник?
— Возможно, кто их разберет?
— Смотри, они стоят на том самом месте, где был приговоренный.
Вико пожал плечами и промолчал.
— Что они там делают? Изгоняют нечистую силу?
Вико снова пожал плечами, глядя в сторону.
— Что это означает? — не отставал Бахрам. — Я хочу знать. Может, и другие видели ту фигуру в тумане? Ты ничего не слышал об этом?
Вико вздохнул и задернул шторы.
— И зачем о том думать? — сказал он тоном, каким взрослые успокаивают детишек. — Пользы-то никакой, правда?
— Ты не понимаешь. Мне стало бы легче, если б я знал, что не один видел то… чем бы оно ни было…
— Забудьте об этом. — Вико подошел к тумбочке и плеснул в стакан щедрую порцию опийной настойки. — Выпейте, патрон, вот от этого вам вправду полегчает.
Бахрам залпом осушил стакан.
— Ладно, Вико, можешь идти, — сказал он, забираясь в постель.
Управляющий взялся за дверную ручку, но приостановился.
— Патрон, не забивайте себе голову. От вас зависит много людей, здесь и на родине. Ради нас вы должны быть сильным. Вам нельзя терять мужество, нельзя нас подвести.
Бахрам улыбнулся; настойка подействовала, по телу растеклось ласковое тепло. Страхи исчезли, возник покой. Бахрам уже не помнил, отчего минуту назад был так испуган и подавлен.
— Не волнуйся, Вико. Я в полном порядке. Все будет хорошо.
В улыбке сверкнув золотыми зубами, Аша-диди встретила Нила на расписном входе в свою плавучую харчевню:
—
В дальнем конце лодки маячила монументальная фигура в бесформенном одеянии: бабье сложение, голова луковкой и длинные распущенные волосы не оставляли сомнений в том, кто это. Нил замер, но бежать было поздно, поскольку Аша-диди уже представляла его своему гостю:
— Вот господин, о котором я вам говорила, Ноб Киссин-бабу. Он тоже из Бенгалии, письмоводитель Анил Кумар.
Ноб Киссин-бабу, угощавшийся супом-пюре с лепешками, поднял взгляд от тарелки и нахмурился. Глаза его округлились, потом сузились. Нил догадался о безуспешных попытках представить его без бороды и усов, но заставил себя сохранять спокойствие и надеть вежливую улыбку.
—
Не ответив на приветствие, Ноб Киссин-бабу жестом предложил ему сесть.
— Я не уловил вашего досточтимого имени, — сказал он по-английски. — Соблаговолите уточнить.
— Анил Кумар, письмоводитель.
— Чем изволите заниматься?
— Служу секретарем у сета Бахрама Моди.
— Надо же! — вскинул брови Ноб Киссин. — Стало быть, мы с вами коллеги.
— Вот как?
— Да, я —
Нилу потребовались все силы, чтобы скрыть шок от известия.
— Мистер Бернэм здесь? — с деланным безразличием спросил он.
— Да, он прибыл на своем новом корабле.
— Что за корабль?
Ноб Киссин вновь сощурился, вглядываясь в лицо Нила.
— «Ибис». Может, слыхали?
К счастью, перед Нилом появилась тарелка с бирьяни. Он потупился и покачал головой:
— Нет, не знаю.
Ноб Киссин вздохнул и перешел на бенгали:
