Теперь и женские руки пришли в движение, умело занявшись его одеждой: распахнули чогу, распустили вязки ангаркхи, осторожно выпростали седре из-под пояса кошти, развязали тесемки рейтуз и скользнули к сокровенному месту. Она приняла его в себя без всяких усилий и только отвернула в сторону укрытое шалью лицо, позволив Бахраму прижаться щекой к ее влажной шее.
За всю жизнь он не изведал столь долгого, столь полного и вместе с тем столь неподвижного соития — идеального слияния двух существ, не обремененных потными телами из плоти, кожи, мускулов и потому ничем не разделенных, слияния, в финале которого возникло ощущение, что он рухнул с водопада, но его подхватило и плавно понесло мягкое облако.
Расстаться с этой женщиной было немыслимо, Бахрам крепко держал ее в объятьях, уткнувшись лицом в ее шею. Лодка вроде бы повернула, и он, приподняв голову, увидел, что они подошли к концу протоки, впереди расстилалась Жемчужная река. Дымки от тысяч лодочных жаровен у причала смешивались с туманом, клубившимся над водой. В плотном, но быстро двигавшемся мареве проглядывали воронки и быстрины, отчего казалось, будто вся река стала взбаламученным дымным потоком.
Бахрам закрыл глаза и вновь прижался щекой к женщине; опять невесомый, он плыл в тумане, его несла дымная река. Когда дрему его прервали, он поразился тому, что он один, а женщина исчезла.
— Мистер Барри! Причал «Очко». — С фонарем в руке над ним стоял ухмылявшийся Давай. — Твой довольный?
— Да, довольный, — хмуро кивнул Бахрам, оправляя чогу, усеянную ночной росой. Вся его одежда отсырела и пахла рекой. Он затянул вязки штанов и ангаркхи. Ощупав внутренний карман, Бахрам с удивлением понял, что все деньги на месте, хотя был почти уверен, что карман окажется пуст. Он бы ничуть не расстроился, если б женщина поживилась его серебром. Он ведь обещал бакшиш и охотно отдал бы ей все, что было с собой.
— Куда ушла девушка? — спросил Бахрам. — Позови ее.
— Кто звать, мистер Барри?
— Девушку. Ты же ее прислал.
Давай смотрел озадаченно.
— Моя никто присылать. Мистер Барри сказать девка не надо. Ты моя сердиться, да?
— Верно, но ты все равно прислать, так?
Давай помотал головой:
— Нет, моя не присылать.
Бахрам взял его за плечи и мягко встряхнул.
— Слушай, мой на тебя не сердиться. Мой очень рад, что ты прислать эта девушка. Мой хочет знать, кто она? Как звать? Мой хочет дать бакшиш.
Курносое лицо Давая расплылось в широкой улыбке.
— Мистер Барри видеть опий сон. — Он понимающе подмигнул. — Трубка курить — девка мечтать.
Бахрам его выпустил и плюхнулся на диван. Тяжелая голова соображала плохо. Возможно, Давай прав, и все это было видением, навеянным опием. Теперь понятно, почему он не видел ее лица, а соитие было восхитительным, как в ночных грезах подростка.
— Твой говорить правда? Ты не прислать девушка?
Давай энергично закивал:
— Пиравда, пиравда. Моя не присылать, мистер Барри видеть сон, твой курить трубка и вся дорога спать. — Он показал на пристань, маячившую сквозь дымную пелену.
— Ладно. — Бахрам пожал плечами. — Мой идти домой.
Давай согнулся в поклоне:
— Моя проводить мистер Барри.
Бахрам сунул ноги в туфли, встал, сделал шаг и тотчас поскользнулся на лужице. Он бы упал, если б Давай его не подхватил.
— Откуда здесь вода? Дождя-то не было.
Глянув под ноги, Бахрам увидел мокрый след, тянувшийся от дивана к лодочному борту. Давай тоже уставился на лужицы, отстоявшие друг от друга на ширину шага. Лицо его испуганно перекосилось, но он быстро с собою справился и сказал:
— Пустяк, мистер Барри. Туман наделать. Такой часто бывать.
— Туман не оставлять лужи.
— Оставлять, оставлять. Идем пошли. Шибко ночь.
Следом за провожатым Бахрам по сходням прошел на причал. Безлюдный майдан тонул в тумане. Вдали темнели фасады факторий, и только в окнах Ачха-Хон горел свет. Наверное, Вико и челядь уже встревожились отсутствием хозяина.
Вышагивая по майдану, Давай вновь заговорил об опии:
— Мистер Барри и моя иметь дело мы прошлый раз говорить? Твой хотеть, моя готов.
Бахрам знал, что эта тема возникнет, и еще несколько часов назад, не раздумывая, ответил бы отказом. Но сейчас уже не мог сказать «нет».
— Ладно. Я согласен. Завтра Вико с тобой говорить. Потом он ехать на «Анахита» и все устроить. Мы заключать сделка.
Дорогая моя Пагли,
Я не мог оторваться от твоего письма, в котором ты поведала удивительную историю несчастного Уильяма Керра. Однако, поверь, мое
