Дыра полностью

У соседа моего по дому и подъезду прохудилась крыша. Гаражная крыша. В зимнюю пору в городской жизни по утрам я гуляю: разминаюсь и, как говорят, «дышу». А сосед по подъезду, с третьего этажа, собаку по утрам выгуливает. И тоже «дышит». Иногда встречаемся: тары да бары, новости, сплетни, пока собаке не надоест. Или мне. Потому что, в основном, сосед вещает: «Вы слыхали по радио?.. Вы видели по телевизору?..»

А теперь вот прохудилась в гараже крыша. Конечно, беда с этими гаражными крышами. У меня тоже текла. Пришлось раскошелиться. Перекрыли. Но все равно подтекает.

Вот и у соседа течет. Встретились утром, он все теленовости позабыл, лишь о крыше речь: «Что делать… Что делать… Вот гады, вот гады…» Это он про строителей своего гаража.

И на другой день: «Что делать?! Что делать?!»

Сосед мой — он из тех, кто на гаражах немного помешан. Ездит туда чуть не каждый день, глядит, проверяет, хотя и машины давно нет. Теперь картошку хранит. И целый год колгота с этим гаражом. А может, просто забава. Народ у нас всякий. И гараж порою — это мужской клуб, в котором можно, от жены подальше, выпить в хорошей компании, поговорить, а то и с подругой встретиться. Недаром иные гаражи отделывают не хуже жилья: там и кафель, и плитка, там тепло-светло. И диван наготове.

Но сосед мой — человек пожилой, не больно пьющий, по бабам не ходок, и гараж для него — лишь средство от скуки. Он — бывший начальник, когда-то глава сельского района. «Равнялись по площади Голландии и Бельгии вместе взятыми, — порою гордится он. — Шестьдесят тысяч населения».

Но это все давно позади, а теперь — телевизор, радио, утренние прогулки с собакой, вдовство, нелады с невесткой — вот и все дела. Газет он в руки не берет. «Там брешут все!» И книг не читает: «Жена-покойница натащила этих книжков, — пеняет он. — Теперь в гараж их тягаю». Про какие-то, пусть и провинциальные, театры, музеи и вовсе речи нет. Вот и получается, что одна забота — гараж. Съездить, поглядеть, прибраться, при случае переброситься словом со сторожем. Туда да сюда, вот и время идет, и вроде при деле: «В гараж ездил».

А теперь, конечно, беда: течет гараж, прохудилась крыша. Плохо, конечно. Но ведь — не смертельно. Можно ее залатать. Газета есть специальная, бесплатно ее в почтовый ящик бросают. Находишь раздел «Кровля», там — целый десяток телефонов. Сам занимался этим скучным делом. Звонил, узнавал цены, какой материал да сроки. Одни мастера поглядели и отказались, другие просили цену немыслимую, но в конце концов нашел людей, и все они сделали.

Свой опыт я тут же соседу передал, но он его, скучно выслушав, вроде и не расслышал.

А свою эпопею с гаражной крышей изображал мне художественно, за разом раз.

— Договорился. Прихожу. А к нему еще доберись, там охрана. Такие морды… Позвонил снизу, а секретарша чего-то мурыжит. Я ей говорю: «Вчера договаривался». Кое-как пропустили. Спрашивается, чего они охраняют? У нас, бывало, никаких охранников, любой проходи. — Это он пошел к одному из областных начальников, как говорят, на прием.

— Сидит, гад, рожу, наел… В приемной, в кабинете — везде импорт блестит. Секретарша как королева. Но встретил меня нормально. Я же сто лет его знаю. Он в районе у меня начинал работать. От нас уже дальше пошел. Ну, поздоровались, то да се, и я ему напрямую: помоги, мол, с крышей. Течет гараж, там — картошка. Это ж не дело. У тебя же есть, говорю, свои службы: ремонт и прочее. Дай команду. А он — гад… Ох и рожа… Он мне начинает заливать: мол, да что ты, да сейчас другое время, и мы не занимаемся… Пел, пел… И я все понял: зажрался, гад, и мне не поможет. А ведь у меня в районе начинал: зоотехником, потом в сельхозуправлении, директором. И я на него характеристики писал. Все забыл, гад. Сидит, рожу наел…

Через какое-то время встречаемся, еще одна повесть.