Когда-нибудь Марс перестанет существовать.
Эндрю Лир говорит, что все начнется со внезапных толчков и кончится очень быстро, всего через пару часов или, в крайнем случае, через день. Пожалуй, он прав. Поскольку вина в этом будет только его. Но Лир говорит еще, что пока до этого дойдет, могут пройти годы, а то и столетия.
Потому-то мы и остались. Лир и мы все. Остались исследовать базу инопланетников, стараясь раскрыть их тайны, в то время как наша планета постепенно выедается изнутри. Недурственная причина, чтобы человека мучили кошмары!
Вообще-то, это Лир нашел базу инопланетян.
Мы дотащились до Марса: четырнадцать человек, запертых в отсеке жизнеобеспечения — тесном шишковидном наросте на носу корабля под названием «Персиваль Ловелл». Неспешно покружили по орбите, уточняя карты планеты и отыскивая что-нибудь пропущенное летавшими в течение тридцати лет «Маринерами».
Между прочим, прямой нашей задачей было нанесение на карту масконов. Это концентраты масс, которых в свое время достаточно много нашли под поверхностью лунных морей. Появлялись они в результате столкновений с астероидами — огромными каменными обломками, падающими с неба и ударяющими о поверхность планеты с энергией тысяч ядерных бомб. Марс на протяжении четырех миллиардов лет не раз попадал в пояс астероидов. Поэтому здесь масконов должно быть гораздо больше, и лучше выраженных, чем на Луне. Если это так, то они обязательно должны были влиять на орбиту нашего корабля.
Эндрю Лир трудился без отдыха, внимательно следя за дрожащими стрелками самописцев на регистрирующей ленте. Вокруг «Персиваля Ловелла» летал зонд с аппаратурой. В его тонком корпусе скрывался простой прибор — уравновешенный двуплечий рычаг, Челночный Детектор Массы, дрожание которого и регистрировали самописцы на борту «Персиваля».
В одном месте самописцы начали чертить странную кривую. Кто-нибудь другой не обратил бы на это внимания и просто подрегулировал бы прибор, чтобы ее убрать. Но Эндрю Лир заинтересовался. Он подумал немного и приказал зонду задержаться над этим местом. На ленте возникла обычная зеленая синусоида. Лир сорвался со стула и бегом бросился к капитану Шильдеру.
Бегом? Скорее, это походило на «вплавь». Лир подтягивался, хватаясь за поручни, отталкивался ногами, а потом вытянутыми вперед руками резко тормозил. Когда человек спешит, такой способ передвижения ни к черту не годится. К тому же нельзя забывать, что Лир был сорокалетним астрофизиком, который в своей жизни очень мало занимался работой, требующей значительных физических усилий.
Добравшись, наконец, до отсека управления, он был настолько измучен, что не мог выдавить из себя ни звука.
Шильдер, выглядевший чуть ли не геркулесом, терпеливо ждал, глядя на ученого со снисходительностью сильного человека, пока тот хватал ртом воздух. Он уже давно считал астрофизика чудиком. И теперь слова Лира только подтвердили его предположения.
— Сигналы, посланные гравитационным лучом? Доктор Лир, попрошу не забивать мне голову вашими дурацкими домыслами. Я занят. Точнее, все мы заняты.
Некоторые мысли Лира были занятными. «Генераторы гравитации, черные дыры». Он считал, что нужно искать сферы Дайсона — звезды, окруженные искусственной оболочкой. Он говорил, что масса и инерция — это две совершенно разные вещи, что можно найти способ устранить инерцию и это приведет к тому, что корабли начнут двигаться со скоростью света. Он был мечтателем с широко раскрытыми глазами и, как каждый мечтатель, имел склонность частенько уклоняться от темы.
— Вы не понимаете, — сказал он Шильдеру. — Гравитационное излучение очень трудно перекрыть электромагнитными волнами. А модулированные гравитационные волны очень легко обнаружить. Развитые галактические цивилизации могли бы вступить в контакт именно на гравитационных волнах. Некоторые из них могли бы даже моделировать пульсары — изменяя вращение нейтронных звезд. Кстати, именно из-за этого и провалился проект «Озз» — искали ведь сигналы только в электромагнитном спектре.
— Хорошо объясняете! — рассмеялся Шильдер. — Допустим, что ваши приятели пользуются нейтронными звездами для пересылки информации. Но как это нас касается?
— Но, извините меня, а это? — Лир протянул ленту из регистратора, оторванную минуту назад. — Я считаю, что мы должны садиться только в том месте, где это было зарегистрировано.
— Но вы же знаете, что мы должны садиться в районе другого моря. Посадочный модуль уже готов и только ждет отправки. Доктор Лир, мы потратили четыре дня на составление подробной карты этого моря. Он плоский. Имеет зелено-бронзовую окраску. Через месяц, когда наступит весна, вы убедитесь, что это мхи и ни что иное.
Лир держал ленту перед собой, как щит.
— Сэр, прошу вас сделать еще хотя бы один оборот.