— Кто едет? — Хрипло спрашиваю я, чувствуя, как паника начинает разрастаться у меня внутри.
— Скорая помощь, — огрызается на меня Логан.
Я вскакиваю несмотря на то, что от этого движения меня тошнит.
— Нет, пожалуйста. Никакой больницы.
Я вне себя от паники. Одна мысль о возвращении в больницу… Меня тошнит от только что съеденного завтрака прямо на тротуар рядом со мной, блевотина забрызгивает ботинки Куэйда, несмотря на мои попытки не задеть его.
— Милая, тебе нужно в больницу. Здоровые люди не падают в обморок. — Умоляюще говорит Логан. Он пытается успокоиться ради меня, потому что Логан такой, какой он есть, но тревога написана на его лице.
— Пожалуйста, никакой больницы. Я в порядке. Правда, — умоляю я еще раз, снова пытаясь сесть.
На этот раз Логан не останавливает меня, вместо этого он подхватывает меня на руки и стоит со мной в своих объятиях. Картер смотрит мне в лицо, и я отшатываюсь. Выражение сожаления проходит по его лицу, и он делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
— Ты, блядь, не в порядке, — медленно выплевывает он, все еще сжимая кулаки перед собой. — У тебя кровоточит голова. Ты упала в обморок. У тебя кровь из носа не прекращается. Ты едва можешь есть. Ты слаба. Ты адски похудела. У тебя постоянно болит голова. Ты ни хрена не в порядке. — К тому времени, как он заканчивает, в его голосе больше нет злости. Он просто разбит.
И я думаю, что ненавижу это больше, чем гнев.
Пришло время сказать им правду. Глядя на всех троих, я понимаю, что мое молчание разрушает их возможно так же, как мой диагноз. Я причиняю им боль каждый день.
Я больше не могу этого делать.
— Никакой больницы, — устало говорю я. — Давай просто вернемся в отель. Я…Я вам все расскажу.
— Никакой лжи? — Спрашивает Куэйд. Я вздрагиваю, когда смотрю на него. Ушел самоуверенный болван, в которого я так влюблена. На его месте человек, который напуган.
— Никакой лжи, — тихо обещаю я.
Это похоже на марш смерти, когда Логан ведет меня до угла, где мы ловим такси. После указания водителю направления не произносится ни слова. Мы все промокли насквозь от дождя, и кабина наполнена тем затхлым, влажным запахом, который появляется только после продолжительного ливня. Логан без особого энтузиазма гладит меня по волосам, но продолжает смотреть в окно. Картер сжимает и разжимает кулаки, уставившись на свои колени. Куэйд впереди, его взгляд так часто перебегает на меня, как будто он боится, что я исчезну от него в любую секунду.
А потом мы возвращаемся в отель. Мой пульс учащается, и голова так чертовски сильно болит. По моей щеке все еще течет немного крови с того места, где я ударилась головой. На самом деле меня это не беспокоит. Что бы я ни повредила на своей голове, это не хуже, чем болезнь в моей голове.
Логан несет меня через вестибюль. Я слышу шепот вокруг нас, когда удивленные и обеспокоенные посетители наблюдают за нами. Мы выглядим впечатляюще с нашими промокшими внешностями и тем фактом, что я истекаю кровью на руках Логана. Кажется, что в этой поездке мы повсюду привлекаем внимание, но никогда раньше не было такого. Я бы чувствовала себя неловко, но я слишком больна, чтобы по-настоящему беспокоиться.
Служащий отеля пытается подойти к нам прямо перед тем, как мы подходим к лифту.
— У нас все в порядке, — мрачно рявкает Картер, и служащий быстро убегает.
Я испускаю легкий вздох, когда двери лифта закрываются и мы оказываемся в уединении. Кажется, что поездка на наш этаж длится целую вечность. Я хочу, чтобы это произошло быстрее, и в то же время боюсь этого. И хотя я пытаюсь подготовиться, когда двери лифта открываются, мне приходится бороться с желанием убежать. Хотя, учитывая то, как я себя чувствую, бег не продвинул бы меня далеко.
Логан подходит к дивану и осторожно опускает меня на него. Логан и Куэйд садятся на диван напротив меня, в то время как Картер предпочитает встать позади них. У меня такое чувство, будто я прошла перед расстрельной командой.
— Начинай говорить, — приказывает Картер.
Мои руки дрожат, поэтому я складываю их перед собой, чтобы попытаться контролировать их. Я открываю рот, чтобы заговорить, но боль в голове становится почти ослепляющей. Будь то от падения, стресса или гребаной опухоли, это слишком много для меня, чтобы справиться прямо сейчас с этим разговором.
— У меня в ванной есть пакетик с таблетками. Не мог бы кто-нибудь из вас, пожалуйста, принести мне его вместе со стаканом воды? — Устало спрашиваю я.
Все трое подскакивают, чтобы достать это, и моя нижняя губа начинает дрожать при виде этого. Даже при том, что они явно злы на меня, они все равно сделают для меня все что угодно. Я не заслуживаю такой преданности, но это наполняет меня изнутри. Если бы у меня был шанс выжить, это, вероятно, заполнило бы все дыры внутри меня, которые образовались после смерти моего отца и после того, как я уехала.
Интересно, каково это… быть целостным человеком.