Я встаю в отчаянии, раздраженная тем, что мне приходится объяснять это решение, к которому было так чертовски трудно прийти в первую очередь.
— Я прошла все процедуры, которые доступны в Штатах. Ничего из этого не сработало.
— Но? — Нажимает Логан.
— В Швейцарии начали испытания экспериментальной операции. доктор Ченнинг несколько месяцев назад присутствовал на конференции и разговаривал с врачами, которые проводили операцию. После этого он вернулся, желая, чтобы я попробовала это. Это какая-то новая процедура при опухолях головного мозга, которую начали использовать в терминальных случаях.
— Это здорово, — взволнованно говорит Куэйд, и улыбка возвращается на его лицо впервые после новостей. — Подожди. Почему мы не в Швейцарии? — Спрашивает он, в его взгляде появляется понимание.
Логан обвиняюще делает шаг вперед.
— Ты обещала мне, что эта поездка ни от чего тебя не удерживает.
Я умоляюще поднимаю руки.
— Так и есть. Я не буду делать операцию. — Тихо сказала я.
Наступает тишина, а затем все трое начинают пытаться заговорить одновременно.
— Стоп! — Кричу я. — Я не буду делать операцию. Вероятность успеха всего двадцать процентов, и эти шансы точно не заставляют меня прыгать вверх-вниз от радости. Если я не умру на столе, то есть большая вероятность, что я превращусь в овощ. — Я начинаю плакать от разочарования. — Я была бы здесь, но меня бы здесь не было. Я бы лежала на этом столе, пока мое тело окончательно не иссякло, а потом я бы умерла. То, что доктор Ченнинг считает шансом на спасение, я рассматриваю как кражу остатка хороших дней, которые у меня, возможно, еще остались. Я не собираюсь рисковать. Я отказываюсь рисковать. Я хочу умереть с достоинством. Это мой выбор, — умоляю я их.
Все трое выглядят побежденными. Нет, они побеждены. Или, по крайней мере, я надеюсь, что так и есть, и они оставят это в покое.
Я не меняю своего решения.
— Я собираюсь на гребаную прогулку, — выплевывает Куэйд, направляясь к двери.
— Я пойду с тобой, — говорит Логан, бросая на меня преданный взгляд, когда уходит с ним.
И тогда остаемся только Картер и я.
Картер, мальчик, который ненавидит, когда что-либо выходит из-под его контроля, это тот, кто остался.
Он смотрит в окно на вид на город. Все еще, блядь, идет дождь.
— Могу ли я что-нибудь сказать, чтобы ты передумала? — Печально спрашивает он.
— Мне так жаль, — шепчу я, заламывая руки, наблюдая за ним.
Он оглядывается на меня, держа руки в карманах.
— Я знаю, — тяжело отвечает он.
Снова тишина.
— Я собираюсь вздремнуть, — наконец говорит он. — Я просто буду в другой комнате, если понадоблюсь тебе. Я не убегаю.
— Я знаю, — говорю я ему с грустной улыбкой.
Проходит несколько часов, и Картер наконец выходит из своей комнаты с мокрыми после душа волосами.
— Я чувствую, что мы зря тратим время на этот город, — говорит он мне с усмешкой, которая не касается его глаз. — Логан и Куэйд собираются встретиться с нами. Давай сходим куда-нибудь.
— Правда? — Спрашиваю я, внутри меня зарождается надежда, что, возможно, они все-таки решают спасти эту поездку.
Мы выходим из комнаты рука об руку. Наступила ночь, и на улицах царит прекрасная энергия. Дождь наконец-то прекратился. Мы с Картером прогуливаемся по улицам рука об руку. Он указывает на вещи, которые, по его мнению, могли бы мне понравиться, но он, очевидно, все еще не понял, что мне могло бы понравиться что угодно, если бы это касалось одного из них.
— Посмотри на это, — взволнованно говорю я ему, указывая на большой мост, раскинувшийся перед нами.
Он улыбается мне, и на этот раз это выглядит как-то по-настоящему.
— Это Карлов мост. Очевидно, его обязательно нужно увидеть ночью, когда он весь освещен.
— Это прекрасно.
Я прищуриваюсь и вижу две фигуры, ожидающие у начала моста. Это Логан и Куэйд. Мое сердце успокаивается при виде их. Мое тело было в состоянии повышенной готовности с тех пор, как они ушли. Теперь, когда я воссоединилась с ними, я снова могу расслабиться.
Я бы предпочла, чтобы они кричали на меня в любой день недели, чем исчезали. Но когда мы подходим к ним, никто не кричит. Вместо этого Логан целует меня в щеку, а Куэйд сжимает мою руку.
Мы переходим мост.
Это действительно невероятно. Прямо за мостом виден Пражский Град, а вдоль моста расставлены уличные артисты, которые развлекают туристов. На самом деле мы не разговариваем, и это нормально. Я просто хочу быть с ними в любой форме, которую это принимает прямо сейчас.
Мы переходим на другую сторону моста, это немного в стороне от остальных, идущих по мосту, и впервые за время прогулки у нас есть немного уединения. Ребята внезапно смотрят друг на друга. Они останавливаются, и нервные бабочки порхают у меня в животе.
Конечно, они что-то планировали.
Сделав глубокий вдох, Логан внезапно опускается передо мной на колени, вытаскивая из-за спины знакомую светло-голубую коробку.
У меня слезятся глаза, потому что я ненавижу это. Логан открывает ее. Она пустая.
Я смотрю на него в замешательстве.
— Что…