Ник болезненно сжал мое плечо, намекая, что сказать нужно было совсем не это. У Вики и Джема синхронно открылись рты, еще круче, чем от того рассказа про акул. И я искренне пожалела, что заранее не вооружилась камерой. Здесь было что запечатлеть.
Только Артем кинул недоверчивое:
— Да ладно, вы нас разводите? Где доказательства?
Мне все-таки пришлось сбегать за камерой и показать, что я наснимала в пещере. А Ник принес монеты, которые после обработки в растворе у доктора Хэндрикса помолодели на пару сотен лет.
— Это надо отметить и все обсудить! — первым прокричал возбужденный Артем с горящими от азарта глазами.
Чему удивляться, какой мальчишка не мечтал найти пиратские сокровища?
Идея вернуться на Праслин в какой-то крутой бар вовсе не казалась мне удачной. Но Ник сказал, что это открытое людное место и вряд ли кто-то решиться нападать на нас средь бела дня в такой ситуации. Может, я становлюсь параноиком, но звучало не очень убедительно. В тот раз, когда в нас стреляли, мы были отнюдь не в глухом лесу, а на общественной дороге среди других машин. Делать нечего, пришлось присоединиться к решению большинства.
Мы уже встали на якорь напротив нужного места, когда я решилась позвонить отцу. Гудки шли, я отмеряла шагами каюту вдоль и поперек, но он не отвечал. Что у него там происходит?
Собрала волосы в высокий хвост на макушке, застегнула купальник, облачилась в легкое короткое платье на тонких бретельках и босоножки. Пробежалась взглядом по комнате и прихватила очки от солнца. Теперь точно готова.
Уже в дверях неожиданно врезаюсь в Ника. Тут же оказываюсь прижатой к стене и зафиксированной в его руках.
— Я скучал по тебе, — тихий шепот сквозь поцелуй. Жадно втягиваем воздух, отрываясь лишь на секунду, пока мягкие подушечки пальцев изучают мое лицо. — Арина, когда мы перестанем скрываться? — закрывает глаза, соприкасаясь со мной лбами, глубоко, тревожно выдыхает. — Или у вас с Артемом все серьезнее, чем я думал?
— У нас ничего не было. Мне казалось, что по-своему я люблю его… — темные зрачки на мгновение расширяются, кажется, он даже перестал дышать, — но я ошибалась. То, что чувствую к тебе — это притяжение между нами, оно ни с чем не соизмеримо! — провожу ладонью по шершавой небритой щеке. — Он твой лучший друг, Ник, не хочу, чтоб вы перестали общаться из-за меня. Пожалуйста, наберись терпения. Я скажу ему сегодня же вечером, сама, наедине, попытаюсь все объяснить.
— Еще один бесконечный день, — напряженная рука упирается в стену, — но этой ночью ты будешь со мной, — захват ненасытных рук, отдаленно напоминающий объятья, жаркое касание губ и языков — нам снова едва хватает воздуха и воли оторваться друг от друга.
Бар, как бар, точнее ресторан-бар, где один зал переходит в другой. Уже на входе оглушает заводная мелодия. Замечаю, как темнокожий парень за крайним столиком, внимательно изучая меню, ногой отбивает ритм. Место, и правда, популярное, для этого времени посетителей более чем достаточно.
Артем и Джем, гармонично вписавшись в окружение, уже занимают столик. Вот только я с опаской оглядываюсь и подозрительно всматриваюсь в лица. Среди этих внешне беззаботных людей легко могли затеряться и те, что еще вчера пытались нас убить.
На террасе расставлены забавные стулья, напоминающие тканевые шезлонги с подлокотниками. Останавливаюсь под навесной крышей из засохших пальмовых веток, наслаждаясь видом на океан. Яркие краски невольно заряжают позитивом. Насыщенная зелень и залитый солнцем пляж с массивными гранитными валунами, которые доказывают, что лучшего скульптора, чем сама природа, не отыскать.
В основном зале нас встречают манящие запахи еды и Вики на глубоком вдохе застывает посреди помещения, самозабвенно прикрыв глаза. Музыка смешивается с голосами людей, птиц и уже едва различимыми звуками набегающих волн.
Несмотря на мою тревожность, здесь уютно. Огромные окна с рулонными шторами из натуральных материалов, стены, выполненные из декоративного камня, а в отделке много дерева приятных теплых оттенков.
Ник, заметив мое беспокойство, едва касается моей ладони, и я ничего не могу с собой поделать, неловко улыбаюсь, как дура, в надежде, что именно в этот момент на нас никто не смотрит.
Садимся за стол, уже заставленный коктейлями, бутылками и закусками, и начинаются бесконечные споры о том, как достать из пещеры сокровища и что с ними делать.
Юрий
Федералы оказались липовыми. Когда мы это осознали, наблюдая панику на яхте, то еще долго надрывно ржали. Но это потом.
Сначала Бонд и сам чуть не обосрался, запрыгнув в лодку, сел на весла и на адреналине за пару минут догреб до нашего корыта. Я еще тогда подумал, ему бы с такими способностями самое место в олимпийской сборной по гребле.
Новый день не сулил ничего хорошего. Уже ранним утром раздался звонок от шефа, Бонд включил на громкую связь:
— У голландцев есть поговорка: «Если ты не выстрелишь, то в любом случае промахнешься».
