На весь коридор раздался звонкий шлепок о кожу, и шум толпы вокруг стих. Чонук стоял, опустив голову, и придерживал ладонью левую щёку, на которой тут же проступил красноватый след. Нарим тяжело втягивала ртом воздух, а по щекам уже вовсю катились слёзы. Правая ладонь горела от сильного удара, а сердце неприятно колотилось о стенки грудной клетки, норовя тотчас вырваться за её пределы и ко всем чертям разбиться об пол.
– Лучше, чем что? – дрожал голос девушки. – Чонук, зачем ты так со мной? Зачем? – еле слышно шептала она. Её глаза краснели, а парень всё ещё стоял с опущенной вниз головой, сжимаясь в один большой ком страха. Страха перед тем, что сотворил что-то неверное, неправильное, потеряв тем самым друга.
Девушка развернулась в обратную сторону и принялась пробираться через толпу зевак прямо к выходу. В коридоре вновь восстановился прежний уровень шума. Всё вернулось на круги своя, и только Чонук всё так же неподвижно стоял, опустив голову.
***
Нарим уже час опиралась о бортик моста, бесцельно всматриваясь в ровную гладь воды, что из-за полного отсутствия ветра казалась девушке мёртвой, недвижимой. Яркое солнце припекало рыжую макушку волос, они у самых корней уже немного отрастали натуральным чёрным цветом. Так паршиво ей ещё не было никогда, а природа будто была против её настроения, и вся искрилась солнцем, теплом и любовью. Вокруг всем прекрасно, всем весело, все улыбаются, и лишь Нарим отчего-то плохо. Так плохо, что хочется плюнуть на этот мир, полностью уничтожить в себе ту прежнюю, добрую, отзывчивую, вечно неунывающую девушку, в одну секунду стать жестокой, холодной, обозлённой на весь мир. Вот только от таких мыслей становится ещё хуже. Нарим не отрицательный персонаж. Она не сможет быть такой. Ни за что. Никогда. Нет.
Девушка полезла в карман джинсов и, нащупав в одном из них сложенный вдвое клочок бумажки, развернула тот.
– Ким Тэён, 0-321-XXX–XXXX.
***
Тэён бежал как ошалелый на адрес, что ему назвали. Он прекрасно понимал, что прилива не было, а значит позвонили ему просто так. Звонки на мобильный парня поступали довольно редко из-за абсолютного отсутствия каких-либо контактных номеров в его телефонной книжке. Беспокоили его разве что из университета, когда нужно было с чем-то помочь, так что на любой вызов из внешнего мира он спешил как на праздник.
Мягкая каштановая чёлка постоянно подпрыгивала, щекотала лоб, заставляя парня забавно морщить нос и растягивать губы в улыбке. Люди, встречающиеся у него на пути, тоже вдруг начинали невольно улыбаться таким открытым, искренним эмоциям юноши, он ведь даже не пытался их скрыть, как это часто бывает у молодёжи, стремящейся замкнуться в себе, отгородиться от внешнего мира. Всё, что попадалось на пути этого эмоционального парня, начинало светиться и искриться. Человек, которому, казалось, было под силу преобразить этот мир.
– Девушка! – радостно крикнул он, лишь завидев вдалеке рыжую макушку, красиво переливающуюся под яркими лучами солнца. – Как твоё имя? – Тэён подбежал к уже знакомой особе, встав вровень с ней. Он точно так же свесился с перил и начал всматриваться в недвижимую речную гладь. – Скажи мне своё имя, – пытался отдышаться парень, упираясь ладонями в металлическое ограждение моста.
– Ю Нарим, – невольно улыбнулась девушка, краем глаза улавливая силуэт задыхающегося паренька, что места себе не находил, пытаясь перевести дух и успокоить учащённое после долгого бега сердцебиение.
– Ох, прекрасное имя, – глубоко вбирал в себя воздух он. – Я добежал за полторы минуты! – уперся лбом в холодную перекладину Тэён, хоть немного пытаясь остудить горящую кожу. – Если бы не светофор на центральной дороге… Ох… Господи… Как же я давно не бегал… Боже… – Он терял ощущение какой-либо поверхности под ногами. – Дер… Держи меня…
Парень в одну секунду свалился на асфальт.
[Однако даже в самые трудные минуты ты должна знать, что я где-то рядом, готов прилететь по первому твоему зову].
– Последняя, – предупредительно прожгла взглядом Нарим.
– А может не надо? – нервно сглотнул Тэён, внимательно отследив занесённую над его локтём руку девушки.
– Извини, – поджала губы она, и в ту же секунду смоченная в растворе ватка опустилась на покрасневший участок содранной кожи.
Старое нежилое здание заполнилось истошным криком боли. Люди, что по несчастливой случайности пересекали близлежащие дворы, сто раз пожалели о том, что выбрали этот путь. Ощущение было такое, будто в этом заброшенном здании кого-то поймали и пытают. И это ещё день, что же здесь может твориться в тёмное время суток?
Нарим наклеивала очередной широкий пластырь, коими Тэёна пришлось облепить с ног до головы, ведь тот просто везунчик. Упал один раз, а чувство, будто раз десять.
– У тебя очень низкий болевой порог, – обеспокоенно поглядывала девушка на всё ещё шипящего юношу.
– Оно жжётся, – показательно выпятил нижнюю губу он и растянулся в широкой улыбке, заметив сдержанный смешок со стороны Нарим.
