Я ненавижу не знать всего о Вэл, когда я когда-то знал о ней все.
— Я училась в медицинской школе, — наконец отвечает она после долгого вздоха.
— Это потрясающе, — восклицаю я, думая, что она осуществила свою мечту. Она всегда хотела быть врачом после того, как в детстве сильно болела.
Разве это неправильно, что мне становится тяжело при одной мысли о том, как она прогуливается по коридорам больницы со стетоскопом и в белом халате?
Если это так, я не хочу быть прав.
Я устраиваюсь поудобнее под столом, игнорируя понимающую ухмылку, которую Логан бросает в мою сторону. Он полон ими сегодня вечером. Мудак.
— Я не закончила, — шепчет она. — Я получила степень доктора медицины, а потом мне пришлось бросить ординатуру, когда я заболела. — Ее взгляд опускается на колени, а руки начинают лихорадочно рвать матерчатую салфетку.
Картер удивляет меня, протягивая руку и поддерживая ее.
— Ты могла бы вернуться сейчас. Я уверен, что это возможно, — хрипло говорит он.
Тень, которую я не понимаю, пробегает по ее взгляду, и мне интересно, какие еще секреты Валентина скрывает от нас.
— Да, может быть, — смущенно комментирует она. Я открываю рот, чтобы задать ей еще вопросы, но появляется официант. Он один из тех горячих французских чуваков, каких вы видите в фильмах, и он смотрит только на Вэл. Я чувствую, как в моей груди нарастает рычание от того, как он смотрит на нее, и мне приходится активно работать, чтобы успокоиться.
Хотя два других ненамного лучше. Логан играет с ножом на столе, как будто испытывает искушение пырнуть им парня, и Картер посылает ему предупреждающий взгляд, который напугал бы любого. Честно говоря, я немного боюсь этого.
Официант, кажется, в блаженном неведении о напряжении за столом и наклоняется к ней.
— Шеф-повар приготовил специально для мадемуазель, — жеманничает он перед ней.
— Спасибо, — бормочет она, краснея под его вниманием.
Я перенесся в прошлое, когда она так краснела каждый раз, когда кто-то из нас смотрел на нее. Официант просто стоит там в ожидании, на его лице какое-то ошеломленное выражение, и я закатываю глаза.
Думаю, вставай в очередь, приятель.
— Я думаю, у нас все в порядке, — рявкает Картер, и официант спотыкается, когда видит угрожающий взгляд на его лице.
— Думаю подойду позже, — натянуто говорит он, прежде чем практически убежать.
Валентина выглядит так, будто вот-вот заплачет.
— Что случилось, любимая? — Обеспокоенно спрашивает Логан, обнимая ее за талию и нежно целуя в лоб.
И снова меня охватывает чувство дежавю, как будто десяти лет вообще не прошло.
— Просто прошло много времени с тех пор, как у меня был кто-то, кому было не все равно, — сокрушенно говорит она, прежде чем действительно начинает плакать.
Картер смотрит на нее как на сумасшедшую, ну а я просто ревную. Я хочу быть тем, кто утешит ее прямо сейчас. Лучшее, что я могу сделать, сидя через стол, это протянуть руку, чтобы взять ее за руку. На нас смотрят. Я не думаю, что люди обычно плачут в ресторанах, отмеченных звездой Мишлен, в конце концов.
Одна конкретная пара пристально смотрит.
— Лук крепкий, — громко комментирую я в их адрес, и они быстро отводят взгляды.
Моя выходка вызывает смех Валентины, и она немного успокаивается. Логан и Картер отвечают мне улыбками. Такое ощущение, что мы снова команда, в которой каждая наша задача, сохранить улыбку на лице этой девушки.
— Ну что, поедим? — Спрашивает Логан, указывая на гору закусок на столе.
— Это один из моих любимых ресторанов в мире, — комментирует Картер, накладывая несколько блюд на свою тарелку.
Я фыркаю от того, как надменно он это говорит.
— Мы такие космополитичные в наши дни, не так ли, Картер — Язвлю я.
Картер пытается свирепо посмотреть на меня, но я вижу проблеск веселья в его глазах. Очевидно, где-то там есть чувство юмора. Интересно, однако, как быстро я возобновил свою роль в группе. Не думаю, что кто-либо из моих товарищей по команде назвал бы меня обладающим чувством юмора за последние десять лет. И вот я здесь, отпускаю охуенные шуточки, как будто я Кевин Харт.
Кто я сейчас?
И кем я был последние десять лет?
ГЛАВА 8
ТОГДА
ЛОГАН
— Ты нервничаешь? — Спрашиваю я Вэл, слегка подталкивая ее локтем, чтобы привлечь ее внимание.
— Неужели это так очевидно? — Она смеется, продолжая переминаться с ноги на ногу, закусывая нижнюю губу и глядя вдаль.
Я знаю, что должен вести себя круто, но я ничего не могу с собой поделать, когда мой взгляд соскальзывает с нее и фиксируется на одном месте у нее на губах. С того дня, как Вэл поцеловала меня, я был загипнотизирован ее алыми полными губами. Может быть, даже раньше. До того, как она появилась в моей жизни, я никогда особо не задумывался о девушках или частях их тела. Для меня они были просто глупыми и раздражающими. Может быть потому, что у меня есть четыре старшие сестры, которые живут, чтобы приставать ко мне двадцать четыре на семь, я всегда предпочитал держаться подальше от девушек в целом. Я имею в виду, что у меня и так их достаточно дома.
Но Вэл отличается.