Потеря времени казалась катастрофической. Странное чувство, когда ты при всём желании не можешь прыгнуть через голову. Единственный плюс в долгой ходьбе – можно обдумать практически всё, пускаясь десять раз по кругу проблем. Установка памятника уже не пугала ни ценой, ни качеством работ. Логика – упрямая вещь. Она и подсказала, что присутствие Жилина, пусть даже между строк, придаст делу ускорение в позитивном ключе. Слава прочувствовала это, едва войдя в кабинет. Её уже ждал хозяин обители скорби и печали с готовым проектом.
– Добрый день, Влада. Всё готово. Можем хоть сейчас посмотреть памятник. Осталось выехать на место, чтобы детально обсудить благоустройство, – радушно сказал он, упуская из внимания сонный вид клиентки.
– Прекрасная новость. Не будем терять время. Я и так его упустила, – хмуро сказала Слава, мельком взглянув на файлы.
Хозяин понял всё буквально, и повёл её по коридорам своего офиса в мастерскую. Памятник девушка увидела сразу, как только переступила порог большого светлого помещения, уставленного камнями и готовой продукцией. Всё было сделано так, будто кто-то залез к ней в голову, усердно в ней покопался и воспроизвёл на свет всё увиденное. Портрет Егора вызвал дрожь и слёзы. Каменный шлем со стеклянным щитком укорял своим видом. Ей срочно требовался воздух, чтобы сделать вдох.
– На кладбище? – спросил мужчина.
– Да.
Слава не успела оглянуться, как сидела в удобной машине, несущейся по дороге. Под тихое журчание радио хотелось задремать. Лёгкая музыка сменилась городскими новостями. Диктор вещал об открытии летнего кафе, зон отдыха для детей, спортивных площадок. Под конец монотонного перечисления достижений и побед прозвучала сводка происшествий. Успевшая разомлеть от комфортной поездки Слава едва не подпрыгнула и снова больно дёрнула плечом, услышав убийственную новость.
– … минувшей ночью на двадцать третьем километре северного шоссе насмерть разбился единственный сын декана факультета физмата нашего политеха. Как стало известно из достоверных источников, Тимур Хитров не справился с управлением мотоциклом и на полном ходу врезался в отбойник. По данным нашего информагентства Хитров имел водительский стаж более десяти лет. Что стало причиной аварии, предстоит узнать следствию. А мы продолжаем разговор о том, что первично при создании песни, музыка или слова…
Дальше Слава не слушала. Сквозь грохот сердца она всё равно ничего не слышала. Мысли забивали гвозди в её голову.
«А если это он? Почему он разбился? Самоубийство? Ужас. Моя вина. Подлила масла в огонь. А может, это не он? Чего я так себя загоняю? Мало ли кто сейчас на байках рассекает. Лето, – думала она и листала ленту новостей в телефоне трясущимися руками. Среди прочих событий пару раз мелькнули картинки с места происшествия. Только дилетант не узнал бы в разбитом байке того самого железного коня, который так лихо сопровождал её вчера. – Свадьба отменяется. На рассвете он был ещё жив».
– Приехали, – произнёс хозяин компании ритуальных услуг и остановил машину у ворот.
– Да, – хрипло подтвердила Слава, выбираясь на свежий воздух.
Всё происходящее напоминало зловещую мистификацию. Вита запустила смертельную гонку, передавая эстафетную палочку. Подсознание предложило другой вариант: всему причиной Егор. Он сколотил банду, он подсадил на яд Виту, он придумал правила, он первый решил уйти и первый поплатился. Осталось узнать, кто ещё попытался сбежать и сбежал ли. Вспомнился момент знакомства, когда Егор пришёл с другом в роддом. Пришёл открыто, не таясь. Значит, тот друг был из другой жизни. Многоликость мужа убивала наповал. Сколько ещё секретов он оставил ей в наследство? Слава шла по кладбищу и терялась в догадках. Возле могилы Егора остановилась, глубоко вдохнула и сделала шаг за ограждение.
– Здесь, – сообщила она и вдруг встрепенулась. – Я хочу поменять надпись на надгробии. Ещё не поздно?
– Не поздно, – ответил хозяин ритуальной конторы.
– Напишите: «Быстрее ветра только смерть».
– Что верно, то верно, – кивнул мужчина и озадаченно посмотрел на девушку. – Вы не боитесь закончить вот так же?
– Как так же? Боюсь ли я, что у меня на ходу оторвётся тромб? Без понятия.
– Нет. Как Хитров.
– Не знаю. Наверно, боюсь. Есть какие-то вопросы по цене? У меня дела, – Слава посмотрела на портрет мужа, и сердце снова больно кольнуло. Не мог он быть тем злодеем, которым его рисовали все вокруг.
– Вопросов нет. Всё, как договаривались. Я всё замерил. Работа займёт два дня. Начнут завтра.
– Хорошо. Встретимся здесь через два дня в это время.
Слава торопилась. Ей срочно требовался Интернет, но не такой как в телефоне. Она уже завязла по самые уши, и отступать было нелепо. Душа хотела новой боли и лучше, если она будет острой, колющей, режущей, но не тянущей на дно.
