– С чего бы это? У меня все основания полагать, что вы находитесь в состоянии алкогольного опьянения. Давайте-ка медосвидетельствование пройдем, а?
Фадеев захохотал.
– Вы это серьезно? У вас на руках два чека с отрицательным результатом. Попахивает самоуправством, не находите?
Посмотрел на инспекторов. Да нет, не самоуправством это попахивает. Остановили на трассе, освидетельствование, паленый алкотестер, сейчас медосвидетельствование назначат. А у Панченко не идет код. К гадалке ходить не надо – старший лейтенант чью-то настоятельную просьбу отрабатывает.
Гаврилов посмотрел на него холодно:
– Машину глушите, – веско отметил. – Поехали, до больнички скатаемся.
– А мы можем побыстрее передвигаться? – Фадеев, как завороженный смотрел на спидометр, стрелка которого пульсировала у отметки «50».
Гаврилов отозвался невозмутимо:
– А нам куда торопиться? Инспектор едет, служба идет.
– Не выгорит вам ничего, – мрачно откинулся на спинку. – Лучше бы штрафанули кого за превышение, на премию заработали.
Гаврилов уткнулся в смартфон, кивнул:
– Ничего, переживем.
– Что, уже получили премию? – Глеб с вызовом прищурился.
Инспектор хмыкнул, посмотрел на него через зеркало заднего вида, криво усмехнулся, но промолчал.
Фадеев отвернулся к окну, сжал челюсти.
«Не идет», – сообщил Панченко.
Глеб почувствовал, как между лопаток стало холодно и липко, расправил плечи, сбрасывая наваждение. Паша справится. Не такие баги разгребали. Или подключится он, Глеб, когда все это закончится. «Гаврилова этого подослали, наверняка, – методично пульсировало в висках. – Значит, им надо, чтобы меня промурыжить ночь, выбить меня на завтра». Значит, тем, кто это организовал, в самом деле, нужно затянуть время.
Мысли прояснились. Если кому-то надо это затянуть, значит, нагоняя темп, он совершенно прав.
Значит, надо держать темп.
Машина притормозила у беленного двухэтажного здания с выщербленной плиткой на крыльце и тусклой табличкой.
– Приехали, – Гаврилов вышел из автомобиля, неторопливо направился в здание. Сообщил дежурной сестре: – Еще одного бухарика привезли.
– Праздник что ли сегодня какой? – вздохнула та, покосилась недобро на Фадеева: – А так-то не скажешь, приличный вроде…
– Так я и не бухарик, – Фадеев широко улыбнулся, сунул руки в карманы.
– Ну да, ну да, – женщина с подозрением посмотрела на татуировку. – Садитесь, молодой человек, в коридор, очередь занимайте.
Глеб шагнул в коридор, засмеялся: на прижатой к стене скамье сидело трое. Напротив – еще столько же. Он оглянулся на Гаврилова, поймал на себе его торжествующую ухмылку.
– Кто последний, мужики? – сел на свободное место, рядом с прыщавым парнем. Поинтересовался у него: – По долгу они каждого?
Парень неопределенно пожал плечами:
– Минут десять-пятнадцать… Примерно.
Фадеев присвистнул.
– Это кто там свистит? – строго прикрикнула медсестра в приемной. – Итак денег нет…
А Фадеев, бросив взгляд на часы, считал: хорошо, если он уедет отсюда часов в шесть утра. Шумно выдохнул. Скрестив руки на груди, прислонился спиной к стене и прикрыл глаза: час или полтора у него есть, чтобы поспать. Он отстраненно слышал чьи-то пьяные крики, не реагировал на толчки и желание поговорить. Ему нужен этот час.
– Фадеев?
Он открыл глаза, повернул голову.
– Спать дома будете, идите кровь сдавать и вот, – медсестра сунула ему в руку баночку для сбора мочи. – Туалет прямо по коридору.
Глеб устало встал, направился к кабинету. Сотовый дернулся в кармане, Фадеев глянул на экран. Панченко сообщал: «Нашел». И почти сразу следующее: «Пакеты готовы, завтра можно сдавать».
Глеб шумно выдохнул, чувствуя, как с плеч сваливается напряжение, подкатываясь к горло нервным ожиданием. Нет, это даже лучше, если все ждут, что завтра они будут только вычитывать код, а они уже сообщат о готовности проекта. Прислонился к стене лбом, с наслаждением впитывая ее прохладу.
Досчитал до десяти.
Когда входил в кабинет врача, улыбался широко. Тот посмотрел на него сухо:
– Пили сегодня?
Глеб покачал головой:
– Ни капли, – он наблюдал за медиком.
Снова процедура с алкотестером, снова акты и подписи.
Под сердцем тлела тревога – что, если дело обстоит серьезнее, и он в сговоре с Гавриловым? Тогда отберут права, и до суда придется мотаться с водителем. Глеб напряженно замер.
Врач устало кивнул.
– Я тоже так думаю, – сообщил отрывисто.
Принялся заполнять документы. Фадеев откинулся на спинку неудобного стула, прикрыл глаза.
Врач протянул три экземпляра акта, указал, где поставить подпись.
Фадеев выдохнул с облегчением, улыбнулся:
– Спасибо. Куда мне теперь с этим?
Врач пожал плечами, показал неопределённо в сторону заезда:
– Отнесете своим гайцам, они знают, что с этим делать. Требуйте, чтобы отвезли вас, откуда забрали.
Уже почти рассвело, когда Фадеев оказался около своей машины.
– Эй, гражданин Фадеев, – Гаврилов бесцеремонно разбудил его. – Приехали. Желаю счастливого пути. Штраф за превышение скорости не забудьте оплатить. Первые четырнадцать дней скидка!
Он лукаво подмигнул.
Глеб забрал документы, завел машину. Джип приветливо мигнул, заурчал.
