Хиромаса Такано, современный исследователь, описывающий Путь Меча (кэндо) и его историю, приходит к следующему заключению: для мастера кэндо, помимо технических навыков, на пути к совершенствованию чрезвычайно важно духовное начало, которое пронизывает все традиционное искусство фехтования. Речь идет о состоянии духа-разума, известном как «безмыслие» (мунэн) или «бездумье» (мусо). Разумеется, это не означает, что навстречу врагу с мечом в руках нужно выходить, лишившись всех мыслей и чувств. Речь идет только о том, чтобы позволить своим естественным способностям действовать при абсолютно свободном сознании – свободном от раздумий, переживаний и увлечений любого свойства. Такое состояние еще называют «безличностность» (муга) – состояние, в котором нет ни эгоистических помыслов, ни тщеславного сознания собственных доблестей и достоинств. Дух саби-сиори, пронизывающий творчество Сайгё или Басё, также, вероятно, проистекает из состояния «безличностности», которое можно сравнить с отражением луны в воде. Ведь ни луна, ни вода сами по себе не предполагают появления нового феномена «луна в воде» и вода, как луна, находится в состоянии мусин («отсутствия духа-разума»). Но там, где есть водная гладь, в ней непременно отразится луна. Луна едина, но отражения ее присутствуют повсюду, где есть хоть капля воды. Это необходимо понять, чтобы достигнуть совершенства в любом виде искусства. В конечном счете Дзэн и Путь Меча сходны уже тем, что преследуют общую цель – преодолеть различие между жизнью и смертью. С древних времен эту истину сознавали настоящие мастера меча, и лучшие из них неизбежно приходили к вратам Дзэн-буддизма, как свидетельствует опыт Ягю, правителя Тадзимы, Такуана или Миямото Мусаси.
Автор вышеупомянутой книги о кэндо отмечает интересную деталь: в средние века в Японии мастера, виртуозно владевшие мечом или копьем, часто именовались осё (
Зал, в котором обычно проходят тренировки фехтовальщиков, называется додзё. Это помещение, специально отведенное в буддийском храме для религиозной практики. Санскритское его название – бодхимандала, то есть «место просветления» или «место постижения Пути».
Можно привести и другие традиции, заимствованные мастерами меча у дзэнских монахов. Так, во времена средневековья самураи часто путешествовали из провинции в провинцию, совершенствуясь в воинских искусствах, преодолевая всякого рода трудности и проходя своего рода стажировку под руководством признанных мастеров. Тут они явно брали пример с дзэнских монахов, которые также отправлялись в странствия с целью обрести заветное Прозрение. Среди монахов такой род схимы получил название ангья («пешее путешествие»), а среди самураев – муся-сюгё («учеба воина»).
Не знаю точно, с каких пор этот обычай получил распространение среди подвижников кэндо, но из биографии основателя школы Синкагэ-рю известно, что тот странствовал по всей Японии. Однажды случай свел его с дзэнским монахом, по сути таким же пилигримом. Как-то раз Камиидзуми забрел в глухую горную деревеньку. На улице гудела толпа, как взбудораженный улей: оказалось, что какой-то бродяга захватил деревенского паренька, заперся с ним в заброшенной хижине и грозит убить заложника, если крестьяне попытаются взять дом штурмом. Правитель Исэ оценил всю сложность положения. Неожиданно в глаза ему бросился бродячий дзэнский монах, который случайно шел мимо, и мастер попросил одолжить ему ненадолго монашеский плащ. Кроме того, он потребовал, чтобы ему побрили голову, как настоящему монаху.
