Наибольший вклад в становление и деятельность советских органов госбезопасности в годы Гражданской войны и новой экономической политики внесли: В.А. Аванесов, В.А. Балицкий, Г.И. Благонравов, Г.И. Бокий, Корнев, М.Я. Кедров, М.Я. Лацис (Судрабс), В.Н. Манцев, Ф.Д. Медведь, С.А. Мессинг, Г.С. Мороз, И.П. Павлуновский, Я.Х. Петерс, Р.Ф. Реденс, Н.А. Скрыпик, М.А. Трилиссер, И.С. Уншлихт, В.В. Фомин, Г.Г. Ягода, В.Н. Яковлева и другие. На правах членов коллегии работали Г.И. Благонравов, Т.П. Самсонов, И.П. Павлуновский и др. Большинство из них репрессировано в годы Большого террора в 1937—1938 гг. по сфабрикованному процессу заговора в НКВД и реабилитировано в середине 1950-х годов.
В 1917—1926 гг. заместителями Дзержинского были И.К. Ксенофонтов, В.Р. Менжинский, Я.Х. Петерс, И.С. Уншлихт, Г.Г. Ягода, М.А. Трилиссер. 3 сентября 1923 г. ввиду назначения Уншлихта членом РВСР и невозможностью совмещения должностей, он был освобожден от обязанностей зампреда. С 18 сентября 1923 г. 1-м заместителем председателя стал Менжинский, 2-м – Ягода.
28 января 1926 г. Дзержинский обратился в Политбюро ЦК ВКП(б) с просьбой утвердить его заместителем М.А. Трилиссера, потому что «Менжинский и Ягода чрезвычайно перегружены работой. Им необходим помощник в работе, который мог бы их заменять как в текущей работе, так и в случае болезни или отсутствия одного из них, вступая в исполнение их обязанностей со всеми их правами»[365].
По социальному происхождению члены коллегии были из: рабочих – 11 (15,9 %), крестьян – 19 (27,5 %), служащих – 15 (21,7 %), дворян – 9 (13,0 %), ремесленников – 8 (11,5 %), купцов (коммерсантов) – 4 (5,7 %), мещан – 2 (2,8 %), священников – 1 (1,4 %). Как видим, большинство было из крестьян и служащих, пролетарский состав ВЧК, особенно ее управленцев и специалистов в 1918 г. соблюсти не удалось. О.И. Капчинский указывает на одну причину – нежелание многих коммунистов идти на службу в карательный орган[366]. На наш взгляд, все же главной причиной является востребованность выходцев из рабочих во всех структурах госаппарата.
Самыми молодыми членами Коллегии ВЧК в 21 год стали И.Н. Полукаров и В.П. Янушевский, а самыми возрастными, в 45 лет – Н.А. Скрыпник, М.С. Уншлихт и В.В. Фомин. Большинство членов коллегий ВЧК, ГПУ и ОГПУ либо прошли советские тюрьмы и были расстреляны в основном в годы Большого террора, либо ушли из жизни вследствие различных болезней. Обобщенный портрет члена коллегий ВЧК – ОГПУ, работавшего под руководством Ф.Э. Дзержинского, выглядит так: выходец из крестьян, русский, со средним образованием, профессиональный революционер, большевик с подпольным партийным стажем, член коллегии в 34 года, прожил 48 лет, расстрелян, реабилитирован.
О сложном жизненном пути каждого из них можно написать книги (о многих уже написаны). О чекистах вообще и членах Коллегии ВЧК – ОГПУ, в частности, пишут по-разному. Так, авторы книги «Тайные часовые истории» Р. Арифджанов и В. Красновский утверждают: «Матросы, солдатские лидеры, евреи, поляки, латыши, эмигранты, политкаторжане, подпольщики, из кого только не лепилась советская власть. По большому счету: ни опыта, ни образования, одна воля. На этой силе воли и бедняцкой жажде счастливой жизни и выкарабкались. На мечте»[367].
Фактически об этом же пишет в своей книге «На страже завоеваний революции» экономист К.В. Скоркин: «И никому из них (историков.–
Мы считаем, что рассуждения этих авторов по части образования и жизненного опыта имеют лишь отдаленное отношение к членам Коллегии ВЧК. Как же можно, господа-товарищи: Р. Арифджанов, В. Красновский и К. Скоркин, утверждать, что у «пришедших из университетов и гимназий отсутствовал опыт»? На самом деле уж жизненного опыта у каждого из них было на несколько человек. И по уровню образования в большинстве соответствовали требованиям того времени. А рядовые сотрудники, как на всякой войне, овладевали оперативным исскуством, как люди, посвятившие себя борьбе и готовые отдать жизнь за святое дело.
Если же судить о большинстве населения, то каждый житель бывшей Российской империи выбирал свой путь, настоящее и будущее:
