Упав на колени, она взяла девочку за плечо, чтобы перевернуть ее на спину… и тело Киннди рассыпалось, превратившись в блестящую пурпурную пыль.
И тогда Джайна закричала.
Пронзительно завопила от ужаса, лихорадочно сгребая с земли мелкий кристаллический порошок – все, что осталось от умной, веселой, полной жизни молодой гномки. Завыла от скорби, от горечи утраты, от чувства собственной вины, а больше всего – от ярости. От ярости на Орду. От ярости на Гарроша и всех, кто следовал за ним. От ярости на Бейна Кровавое Копыто, который предостерег ее, однако позволил всему этому произойти. А может, даже знал, что произойдет?
Мало-помалу крик перешел в сдавленные хриплые рыдания, отдававшиеся болью в горле. Плача навзрыд, Джайна сгребала и сгребала в горсти пурпурный песок, чтобы хоть так удержать Киннди при себе, но прах упрямо сочился на землю сквозь пальцы, и чем дальше, тем громче, тем горестнее звучал ее плач.
Нет, это уже не война. Даже не бойня. Это – полное, окончательное уничтожение, издали, с безопасного расстояния. Самый жестокий, самый трусливый способ убийства, какой только можно себе вообразить.
На мертвой земле что-то блеснуло, словно бы подавая сигнал. Взглянув на солнечный зайчик, Джайна медленно, с трудом поднялась на ноги и, покачиваясь, точно пьяная, двинулась в сторону странного отблеска.
То был осколок серебристого стекла, не больше ее ладони. Нагнувшись, Джайна подобрала его. Поначалу она не сумела понять что это, но затем душевная боль пронзила грудь сильнее прежнего. Как много воспоминаний! Веселая, оживленная улыбка болтающего с ней Андуина… шрам на лице Вариана… Кейлек, прячущийся во время разговора за углом… Ронин…
Вдруг сбоку, невдалеке, раздались шаги. Вопреки всем доводам разума надеясь, что хоть кому-то да удалось уцелеть, Джайна резко обернулась и подняла взгляд.
Огромные, закованные в латы, зеленокожие… По крайней мере, двадцать пять, а то и более тридцати орков деловито обшаривали развалины. Вот один бросил находку в кошель на поясе, что-то сказал остальным, и к неумолчному треску и грохоту прибавился резкий, лающий орочий хохот.
Забыв об осколке зеркала, почти не замечая боли в порезанной острыми гранями ладони, Джайна крепко стиснула кулаки.
Прошло не меньше минуты, но вот, наконец, один из орков заметил ее, стоящую во весь рост среди безлюдных руин. Обнажив в улыбке желтые клыки, он ткнул в бок одного из товарищей. Самый большой, облаченный в лучший доспех – очевидно, предводитель небольшого отряда разведчиков, вне всяких сомнений, посланных трусом-Гаррошем убедиться, что выживших в городе нет, – крякнул от удивления и заговорил на ломаном всеобщем:
– Маленький госпожа. Моя не знать, как ты остаться жить. Моя исправить этот ошибка.
Орки обнажили оружие – топоры, палаши, тускло, жирно блестящие от яда кинжалы. Тут и губы самой Джайны помимо ее воли расплылись в широкой, жуткой улыбке. Очевидно, озадаченные сей неожиданной реакцией, орки взглянули на нее внимательнее, и их предводитель захохотал.
– Мы поймать и убить Джайна Праудмур! – сказал он.
– И отнести голова к вождь Гаррош! – добавил еще один орк.
Гаррош…
Джайна даже не удостоила их ответом. Просто отбросила осколок зеркала и подняла руки. Волна магической энергии, усиленная остаточным действием мана-бомбы, накрыла всех до одного. Ослабшие, орки дрогнули, подались назад. Одна из них, вооруженная кинжалом женщина, выронила из непослушных пальцев клинок и едва не упала, потеряв равновесие. Более сильные мужчины встряхнулись, оправились, вновь вскинули оружие и, спеша сократить расстояние, рванулись вперед.
Лицо Джайны скривилось в довольной ухмылке. Орки буквально застыли на месте, по колено скованные глыбами льда. Пальцы Джайны запорхали в воздухе, сплетая чары, призывая огонь, и в гущу врага с треском, плюясь искрами, врезался огромный огненный шар. Ослабленные ударом магической энергии, шестеро не устояли, скорчились на земле и с дикими воплями сгорели заживо. Еще десятеро, получив страшные ожоги, забились в мучительных судорогах. Вскоре и этим настанет конец. Но вот чары развеялись, и уцелевшие орки снова – на сей раз с чуть большей осторожностью – двинулись к Джайне.
Навстречу им ударил конус студеного воздуха. Теперь они двигались, точно увязая в грязи, и огненные шары Джайны уложили еще четверых. Смерть их оказалась мгновенной. Новая волна магической энергии, не стоившая Джайне ни малейших трудов, тоже не пропала даром, и орков осталось десять. Шестеро из них едва держались на ногах, четверо почти не пострадали. В ладонях Джайны вновь вспыхнул огонь, все десятеро рухнули, как подкошенные, и Джайна накрыла их еще одной волной магической энергии.
Когда она, наконец, опустила руки и откинула со лба взмокшие от пота пряди побелевших волос, все орки были мертвы. Все, кроме одного. Грудь его тяжко вздымалась и опадала, из горла рвался хрип, дрожащее тело корчилось в судорогах.
