Баров уже не слышал его. Боль затопила его всего, от корней волос до кончиков пальцев. Кровь уходила из тела вместе с жизнью. Он закрыл глаза и провалился в тоннель без дна.
Завод начали блокировать с десяти вечера. Кольцо оцепления начиналось сразу за бетонным забором, и только площадь перед заводоуправлением была пуста: по требованию Халида никто не мог приблизиться к зданию ближе, чем на триста метров.
По тревоге подняли всех, кого смогли. Первыми у места происшествия по понятной причине оказался спецназ ФСБ «Восход», приехавший с Рыдником. Затем к заводу выдвинулись районные милиционеры. Вскоре прибыл ОМОН и почти все городское ГИБДД. В десять вечера приехал спецназ МЧС. В десять двадцать – спецназ ГУИНа, и сразу же вслед за ними приехал отряд «Кесарь» – еще один специальный отряд Кесаревского МВД. К одиннадцати в район теракта выдвинулись пограничники, рыбохрана (она тоже имела свой собственный спецназ с гордым названием «Скат»), подразделение физической защиты при таможне, оно же спецназ «Кондор», и аналогичное подразделение при Госнаркоконтроле. Управление Госнаркоконтроля по Кесареву было образовано совсем недавно, и место его руководителя купил крупнейший в городе оптовый торговец героином, бывший мент, азербайджанец Алик Гусейнов.
В числе последних прибыли флот в лице морпехов и прокуратура – в лице недавно приданной краевой юстиции экспериментальной группы физической поддержки «Варяг».
В «Варяг» отбирали бойцов ростом не ниже ста девяноста сантиметров. Все они были облачены в новенькие армейские ботинки, которых так не хватало в Чечне, и подбитые мехом камуфляжные куртки. Бойцы были снабжены японскими рациями, резиновыми дубинками и пижонскими «кипарисами», дальность прицельного боя которых не превышала пятидесяти метров. Экипировка их вызывала ужас у подследственных, восторг у телевизионщиков и недоумение у профессионалов.
Автобус с «Варягами» доехал до формирующегося оцепления, негодующе бибикнул – и после короткого спора с часовыми поехал дальше на пустую площадь.
Его остановил «Кесарь», руководитель группы Арифкин выскочил из автобуса и начал стыдить всех трусостью; с его слов выходило, что только преступная халатность всех прочих родов войск мешает прокуратуре расправиться с гнездом трусливых террористов, занявших заводоуправление. В прошлом Арифкин командовал отделом кадров, спецподразделение возглавил для дальнейшего карьерного роста, и прежнее место работы не научило Арифкина мириться с реальностью.
Командир «Кесаря» и Арифкин чуть не подрались, и неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы за спиной разъяренных спецназовцев не раздался спокойный голос:
– Прекратить!
Командиры обернулись и узрели за собой очень высокого – под два метра ввысь – и, пожалуй, несколько тучного человека с добродушной физиономией серийного убийцы. Это был Никита Травкин, командир отряда «Дельфин» – спецназа ГРУ, база которого была расположена на полуострове Дальнем у выхода из залива. Еще десять лет назад «Дельфины» застолбили за собой торговый порт и нефтеналивной терминал; с тех пор они никогда не влезали в разборки и вели только оборонительные войны. Успешно, впрочем: последний из урок, претендовавший на торговый порт, был застрелен в мясном павильоне собственного рынка через сутки после обнародования своих претензий. Смерть эта обдала жутью всех бандитов Кесарева; трудно было даже понять, из какого спецоружия стреляли, ибо официальное следствие скрепя сердце заключило, что вор в законе был убит в лишенном окон помещении пулей, выпущенной из СВД.
– Прекратить, – сказал командир «Дельфина», и перед глазами Арифкина встал, как живой, тот самый протокол про пулю от СВД.
Но тут же Арифкин вскинулся:
– Да как они смеют командовать? Я бы…
– А ты бы издал приказ, – сказал полковник Травкин, – как опытный кадровик, что граждане террористы снимаются с занимаемой должности. Они бы все и разбежались.
Травкин повернулся, чтобы идти, и внезапно увидел, что за перепалкой наблюдает еще один отряд. Откуда они взялись, не понял даже командир «Дельфинов», – просто внезапно материализовались на фоне грозно рыкающего и совершенно бесполезного в данном случае танка: десять фигур в черной одежде без знаков различия, в тяжелых зимних ботинках и с обыкновенными АК-74 за плечами.
Одна из черных фигур шагнула вперед:
– Майор Яковенко, управление «С». Кто тут руководит бардаком?
Полковник Арифкин смотрел, как эти двое – Травкин и Яковенко – запрыгивают в машину. Про себя он поклялся, что в будущем прокуратура займется хозяйственной проверкой торгового порта.
Через пять минут после разборки в кабинете Карневича с Суриковым проволокли по узкому коридору и впихнули в банкетный зал.
Банкетный зал был самым причудливым из пожеланий Сурикова: это было двусветное, сорок на тридцать, помещение с высокими зарешеченными окнами и стеклянной оранжерейной крышей.
