Это был вице-премьер, курировавший природные ресурсы и, между прочим, возглавлявший совет директоров Сахалинской государственной нефтяной компании. До того, как стать смотрящим над всеми недрами страны, этот человек заведовал кадрами в Кремле, а еще до этого управлял тремя автозаправками в Гатчине. Поэтому считалось, что надзор за нефтянкой ему строго по профилю.
В такой большой компании серьезного разговора быть не могло; все пили и радовались жизни. После десерта вице-президент неожиданно подхватил спутницу под руку и отчалил. Игорь Федорович и владелец НПЗ остались одни.
– Я, собственно, давно хотел с вами поговорить, – сказал Игорь Федорович. – Я о вас много хорошего слышал. Вы в этом смысле правильно ориентированный бизнесмен. С правильными людьми работаете. Никто вас, надеюсь, не обижает?
– Да кто нас обидит, – вежливо улыбнулся Суриков.
– А какие вообще настроения в крае?
– Хорошие, – бодро сказал Суриков, – просто отличные. Знаете, сколько у нас проголосовало за «Единую Россию»? Семьдесят два процента.
– Знаю… – ответил собеседник, – знаю… сколько проголосовало. Плохо у вас голосовали. Считали, правда, хорошо.
– Ну так…
– Голосовать, Артем Иванович, надо сердцем. Надо, чтобы народ голосовал за тех, кого он любит. А если народ не голосует, если начальство вместо него по тюрьмам голоса лепит, так на что такое начальство? Чем оно занимается? Мы же знаем, чем оно занимается. Проталкивает своих людей на посты в правительстве – раз! Было такое?
Артем Иванович смущенно возразил:
– Ну, в общем-то я не могу сказать, что это был свой человек… Это был высокий профессионал.
– Это был любовник губернаторши, – возразил собеседник, – два. Этот человек предлагал взятку, и нам в последний момент удалось удержать ситуацию и вычеркнуть его из списка – три. А когда назначили вместо него другого, то что сделал губернатор? Правильно, вот что он сделал.
И собеседник выложил перед растерявшимся Суриковым копию постановления правительства.
– Что такое «Биоресурс»? – спросил собеседник. И сам же ответил: – «Биоресурс» – это жена губернатора. А что такое – ярусоловы? Это сто пятьдесят миллионов долларов. Сто пятьдесят миллионов долларов, которые вы хотите украсть у государства и взять себе.
– Почему же украсть… Помилуйте, стоят же суда, ржавеют…
– Они стоили советскому народу сто пятьдесят миллионов долларов. А губернатор хочет, чтобы эти деньги за его жену заплатило государство. Нужен России такой губернатор?
– Не нужен, – сказал Суриков.
– А если не нужен, так какого же черта вы, Артем Иванович, отсвечивали по кабинетам, деньги носили?
– Да я же не сам! Меня же… мне руки выкручивали… Это же мои деньги!
– Как – ваши? То есть они вашими деньгами хотели заплатить за свои ярусоловы?
Суриков кивнул.
– Ну тогда, как честный человек, вы обязаны написать об этом заявление.
– О чем?
– Обо всем. О том, как губернатор потребовал от вас участия в коррупционной сделке. Как он обязал вас заплатить взятку собственными деньгами. Как вы перевели ее на счет господину Корчевнику. Вы же это сделали?
– Да помилуйте… Господин Корчевник. Но он же это… он же не взятку брал. Меня заверили, что… что эти деньги… ну, как бы неофициальный взнос в пользу… ну, в общем, если президенту нужно…
– Мы от такого, как господин Корчевник и его покровители, и бутылки пепси не возьмем, – ответил собеседник. – Надо еще заслужить, чтобы от тебя взяли. А ты, Артем Иванович, если хочешь со мной работать, вот тебе мое условие: завтра придешь в прокуратуру и напишешь, как все было. Мы таких, как ваш губернатор, будем каленой метлой гнать. Выбирай, с кем ты – с ними или с нами.
Артем Суриков вернулся в гостиницу в полном оцепенении.
Отношения его с семейством губернатора, правду сказать, переживали не лучшие времена. Длинная и бесславная возня в Госкомрыболовстве уже не раз давала повод горьким упрекам. Упреки эти, вместе с самой губернаторшей, ее накладными ногтями, пухлыми ручками и выставкой золота на перезрелой груди, сидели у Сурикова в печенке – но написать заявление?!
Это поссорило бы его не только с губернатором, но и с Кремлем, – то есть с тем человеком в Кремле, который посадил Корчевника на место главы Госкомрыболовства и с которым его сводил, казалось бы, партнер Игоря Федоровича! Артему Ивановичу вовсе не улыбалось стать разменной пешкой в каких-то неэвклидовых интригах, тем более что Корчевник получил на счет пять миллионов долларов, а Артем Иванович, желая подчеркнуть важность услуги, объявил Ольге Николаевне, что он заплатил десять.
В этом-то расположении духа и застал кесаревского олигарха звонок молодого директора. А через пять минут позвонила и сама губернаторша.
– Артем Иванович? – сказала она. – Что у вас там за проблемы на заводе?
– На заводе нет никаких проблем, – ответил Суриков, – прокуратура ищет тех, кто произвел и поставил Охотскому флоту негодное ГСМ.
– Но ведь масло произвел ваш завод?
– Производитель – ООО «Лада». Поставщик – ООО «Алонсо». Это, Ольга Николаевна, если помните, не мои структуры.
– А чьи же?
