– Дело о гибели подводной лодки – это вопрос национальной безопасности, и к нему, конечно, подключится ФСБ. От моей позиции в этом деле очень много зависит. Тебе будет очень сложно без меня найти Григорьева и еще сложней добиться от него нужных показаний. Тебе будет очень сложно без меня доказать, что офшорки принадлежали сыну губернатора, а почему я должен это доказывать?
И Рыдник швырнул в лицо своему партнеру договор с «Мицубиси».
– Это недоразумение, – проговорил Суриков.
– Прекрасно. Для начала давай его исправим.
– Я завтра позвоню, – сказал Суриков, поглядывая на часы.
– Мы через час вылетаем в Корею. Вместе. Я уже заказал чартер. Артем, не заставляй меня жалеть, что я когда-то принял твою сторону. А не Данилы Милетича.
Савелий Рыдник хорошо помнил, как он в первый раз встретил Данилу Милетича.
Это было в девяносто третьем году, когда майор госбезопасности Рыдник получил по своим каналам информацию о том, что российские бандиты закупили через корейцев в Японии две тысячи тонн высококачественной бумаги, идентичной той, на которой печатались российские рубли.
Первую партию свеженьких рублей перехватили на границе. Между российскими бандитами и их корейскими партнерами началась свара, кое-кого взорвали, и вскоре родное ведомство, очередной раз сменившее фамилию, имя и отчество на Министерство безопасности, выяснило, что остаток рублей лежит в Пусане и ждет покупателя. Во избежание сложностей решено было рубли выкупить. Дело поручили Савелию. Ему изготовили паспорт на имя Михаила Демченко и биографию, в которой фигурировали две отсидки, а в напарники дали лейтенанта Егора Осокина.
Операция прошла на диво легко. Савелий сошел за русского уголовника, сбил цену до полумиллиона долларов и перешел границу в районе Ушт-Тары, где его поджидал Егор.
Переход по лесу продолжался двое суток. Они бы уложились и побыстрее, но плечо оттягивали две огромные сумки, вроде тех, в которых мешочники таскают на рынок лифчики и пуховики.
На маленьком аэродроме в Усть-Луньске Рыдник с Осокиным предъявили кое-какие бумаги и прошли без проверки на посадку.
Когда они затаскивали сумки в кабину небольшого Як-40, Савелий заметил у трапа невысокого полноватого человека лет сорока. Он суетился и спорил со штурманом.
– А вам, товарищ генерал, придется оружие сдать, – донесся до Савелия почти заискивающий голос летчика.
В самолете чекисты сели в самый хвост. Савелий вытащил из рюкзака шкалик водки. Нарезали огурчиков, посадили третьей хохочущую стюардессу. Пол-литра уже опустели, когда Рыдник вспомнил, что они забыли предупредить отдел о прилете.
– Танечка, – взмолился он, – сходи к пилоту, пусть он свяжется с 31-й комнатой, чтобы нас встретили.
Танечка ослепительно улыбнулась и поднялась. Рыдник потянулся, чтобы погладить ее бедро, и внезапно столкнулся взглядом с генералом, возвращавшимся из туалета. Лицо генерала было желтым, с нездоровыми мешками под глазами и мясистым носом, в крыльях которого засели редкие белые прыщики. Глаза задумчиво смотрели куда-то за поясницу Рыдника, туда, где за брючным ремнем покоилась кобура с торчащим из нее ПМ.
Рыдник радостно улыбнулся.
– Товарищ генерал, – сказал он, – садитесь с нами.
Генерал пошел багровыми пятнами и заспешил вперед.
В аэропорту на взлетной полосе их встречала черная «Волга», и пока чекисты продирались к выходу, остальных пассажиров не выпускали из самолета.
Куча российских рублей, сваленная на пол в кабинете Кислицына, начальника краевого управления Министерства безопасности, доходила Рыднику до пояса. Савелий не мог поверить, что они дотащили все это на себе через минные поля и пятьдесят километров тайги. Почему-то генерал не проявил ожидаемой радости от завершения долгой, кропотливой и удачной операции. Он сидел за столом задумчивый, то и дело протирая замшевой тряпочкой очки.
– Михаил Егорыч, – не выдержал Савелий, – мы чего не так сделали?
– Все в порядке.
И в этот момент в кабинете скрипнула дверь.
– Меня переводят в Москву, – добавил генерал, – кстати, это ваш новый начальник.
Савелий с Егором обернулись и увидели того самого полного сорокалетнего генерала, с которым летели вместе на самолете.
– Мы уже знакомы, – сказал Савелий.
Три дня новый начальник проводил совещания личного состава. За это время он не дал Савелию ни одного поручения и ни разу не позвал его в кабинет.
На четвертый день Рыдника разбудил звонок. Звонил все тот же Егорка Осокин.
– Есть работа.
– Какая?
– Да так. Одного коммерсанта защитить.
Когда они приехали на стрелку, коммерсант был уже на месте. Он топтался возле серебристого новенького «Лендкрузера», и два его охранника пузырились бронежилетами.
– Они у тебя что, на разминирование собрались? – спросил Рыдник коммерсанта.
