Только сейчас Карневич понял, что компания, генеральным директором которой он является, стала объектом готовящегося захвата. И это был захват не по-американски, а по-русски. Захват, в ходе которого обращаются не к финансовым рынкам, а к бандитам и следователям. Захват, в ходе которого нападающая сторона не брезгует ничем, даже газетой «Клубничка». Захват, в ходе которого акции атакуемой компании не взлетают до небес, позволяя рядовым акционерам получить невиданный барыш, а наоборот – падают до самого дна, откуда их черпаком уголовного дела вычерпывает прокуратура, чтобы швырнуть с остатками уничтоженного менеджмента к ногам захватчика.
Тишину кабинета разорвал телефонный звонок.
– Сергей Александрович? Это старший следователь Очипко. Напоминаю вам, что вы должны явиться в прокуратуру в шестнадцать ноль-ноль.
Следователь Очипко оказался полным молодым человеком с выкаченными глазами и в черном блейзере, делавшем его неуловимо похожим на бандита. Он потратил минут пятнадцать на то, чтобы установить имя, отчество и фамилию генерального директора крупнейшего предприятия края, а потом он начал записывать его показания на стареньком компьютере, тщательно перечитывая каждую фразу вслух. Если следователь Очипко замечал опечатку абзацем выше, он не исправлял опечатку, а стирал весь абзац.
Через три часа, измученный бесполезным, ненужным и унизительным допросом, генеральный директор распрощался со своим адвокатом в украшенном триколором, только что отремонтированном здании краевой прокуратуры.
– Сергей Александрович?
Карневич оглянулся. Рядом с ним стояла пухлая секретарша, затянутая в малиновый бархат.
– Сергей Александрович, вас просят зайти. Буквально на пару слов.
Карневич оглянулся в поисках адвоката, но тот уже испарился.
– Я… Э…
Кабинет краевого прокурора был весь в редком дереве и полированном камне. В кожаных удобных креслах пили коньяк двое: прокурор Андриенко и рыбный коммерсант Аркаша Наумов.
При виде Карневича Наумов поспешно вскочил.
– Ну, я, пожалуй, пойду, – сказал Наумов.
– Ты лучше останься, – попросил прокурор. – Я ведь Сергея Александровича вызвал не для допроса. А так, осветить некоторые моменты.
Прокурор тяжело поднялся, открыл стоящий в углу сейф и бережно достал оттуда огромную папку с матерчатыми завязками, неправдоподобно древнюю, такую же, в которой когда-то в центральном архиве НКВД эмигрант во втором поколении Сережа Карневич нашел дело на своего двоюродного деда, расстрелянного в тридцать девятом году.
Первый же документ, который достал прокурор, был договор между «Ладой» и заводом.
– Сергей Александрович, это ваша подпись? – спросил следователь.
– Нет. Это подпись предыдущего директора.
– Сергей Александрович, как вы объясните, что ваш предшественник сдал маслоблок номер два в аренду по ставке сто рублей в месяц?
– Это вопрос к моему предшественнику.
– А вы как считаете?
– Установка была новая и неотлаженная, – сказал Карневич. – Практически она не работала, а арендаторы вызвались наладить ее работу. В этих условиях, возможно, это была выгодная сделка. Я не изучал ее подробностей.
– Но вы ее не разорвали?
– Нет.
– Сергей Александрович, вам известен настоящий хозяин «Лады»?
– Григорьев? Конечно.
– Я имею в виду не Григорьева, а тех, кто за ним стоял.
– За ним никто не стоял. Пришли люди, выиграли тендер и получили установку.
– Сергей Александрович, вы когда-нибудь получали от Артема Сурикова указания насчет установки?
– Нет.
Следователь Очипко вздохнул:
– Зачем вы выгораживаете Сурикова? Вы разве не понимаете, Сергей Александрович, что крайним по этим делам являетесь вы?
– Я никого не выгораживаю.
– Обратимся к другому эпизоду. Двенадцатого сентября этого года вы, как генеральный директор, подписали договор с российским отделением «Мицубиси» о поставке газоочистного оборудования. Вы помните этот договор?
Карневич страшно удивился.
– Да, помню.
– Ознакомьтесь. Это ваша подпись?
Карневич полистал бумаги.
– Да, конечно. Моя.
– А эта?
Следующей шла платежка в адрес российского филиала «Мицубиси».
– И эта моя.
– Откуда появился этот договор?
В мозгу американца предупреждающе звякнуло. К чему они клонят? Карневич тогда был слишком занят, чтобы проверить договор. Большой откат? Но это дело частной российской компании, по какой цене покупать оборудование у частной японской компании. К тому же с учетом спецификаций и качества сумма не показалась тогда Карневичу завышенной…
– Не помню. По-моему, мне принесли докладную записку. Они встречались с нашим тогдашним главным инженером.
– Почему оборудование до сих пор не поставлено?
– Я не помню графика поставок. Когда я его изучу, я отвечу на ваш вопрос.
– Почему вы заплатили деньги по второму траншу, не дождавшись поставки первой партии оборудования?
Карневич уставился на прокурора.
– Вы что, считаете, что «Мицубиси» украла эти деньги? Вы, может, ее с кем-то путаете?
