Джамби, духи леса полностью

Хотя Северина пряталась в тени, света, льющегося из одного окна, хватало, чтобы Коринн могла рассмотреть ее куда отчетливее, чем вчера. Кожа женщины походила на сухую и сморщенную древесную кору, покрытую слоем пушистых каштановых волос. Она исхудала и вытянулась настолько, что ей приходилось горбиться, чтобы не задевать головой потолок. Глаза на вытянутом лице были огромными и сияли желтым светом. Зеленая ткань, прежде скрывавшая тело женщины, теперь едва доходила до колен и свисала грубым куском. Две тонкие ноги оканчивались голыми ступнями с вытянутыми крючковатыми пальцами, похожими на ветки. Северина не была Ла Диаблесс. Хотя Коринн не представляла, кем еще из рода джамби она может быть.

– Я все думала, сколько времени тебе понадобится, чтобы вернуться, – сказала Северина. – Должно быть, ты скучала по мне. Но теперь я не уверена, что хочу, чтобы ты постоянно меня донимала. От тебя одни неприятности.

– Когда ты донимаешь проблемы, они начинают донимать тебя, – ответила Коринн. – И это ты пришла к нам!

– А, а, а! – Северина потрясла перед Коринн пальцем. – То, чего ты не знаешь, малышка, могло бы наполнить целый океан. Я была первой. Это мой остров. Переплыв океан на кораблях, до краев набитых людьми, вы пришли ко мне. Я уничтожила корабли и должна была позаботиться о том, чтобы все людишки утонули в море, но тогда я была глупа. Позволила многим из вас добраться до берега. Это была ошибка.

Двигаясь по кухне, Северина старательно избегала лучей света, падающих из окна. Коринн почувствовала, как внутри снова заворочался страх, и бросила взгляд на большую железную сковороду на кухонном столе. Девочка начала медленно подбираться к ней. И надеялась, что Северина этого не заметит.

– Так почему ты позволила им выбраться? – спросила Коринн дрожащим голосом. – Если ты не хотела, чтобы они здесь жили, то почему дала им поселиться здесь?

Говоря, она настойчиво продвигалась вдоль кухонной стойки к столу.

– У меня была сестра. Она пожалела людей. Забравшись на корабль, она увидела, что некоторые были скованы цепями внизу. Она помогла им сбежать и доплыть до берега, пока я разбиралась с остальными. Если бы я видела, что она делает, то непременно остановила бы ее.

– Кованными цепями?

– Да. А ты не знала? – засмеялась Северина. – Ты вообще хоть что-нибудь знаешь? Некоторые люди заковывают в цепи других и бросают гнить в трюмах своих кораблей. Сестра жалела их. Я – никогда.

– Ты ужасное… – Коринн силилась подобрать слово, подходящее стоящему перед ней существу.

– Ты знаешь, кто я. Так скажи! Скажи, как они меня называют.

– Джамби!

– Да. Точно. Мне не нравилось притворяться человеком, но моей сестре – да. Она частенько прикидывалась одной из вас, чтобы проводить время с людьми. Потом, должно быть, она начала верить, что она и сама человек, потому что сделала самую глупую из всех человеческих вещей. Влюбилась – в твоего отца.

Взгляд Северины впился в Коринн.

Все мышцы в теле девочки обмякли. Она оцепенела, застыв всего в нескольких сантиметрах от сковороды. Эта история не могла быть правдой. Она взглянула на папу, на Северину, на дом, который ее мама помогла построить. В горле пересохло. Слов не осталось.

– Мне следовало знать, что нельзя позволять – как там вы ее называли – Николь бродить промеж людей, – продолжала Северина. – Все они мелкие заразные паразиты, и она была слишком хороша для них. Она опустилась до того, чтобы быть с кем-то вроде твоего отца, – и что с ней случилось? Где она сейчас?

К Коринн вернулся дар речи. Голос звучал хрипло и тихо:

– О чем ты говоришь?

Северина присела на корточки, чтобы их глаза находились на одном уровне.

– Твоя мать врала твоему отцу о том, кто она на самом деле. Поначалу я думала, что ее притворство – хорошая мысль. Она лгала людям, завоевывала их доверие, возможно, переманивала некоторых из них на нашу сторону. Но всё, что она в итоге украла, – его сердце, а он в ответ украл ее жизнь. Вот почему лучше оставаться тем, кто ты по правде есть. Лучше держаться своего племени. – Северина взглянула на Коринн сверху вниз. – Если ты знаешь, которое именно – твое. – Она улыбнулась почти нежной улыбкой: – Я думала, что потеряла семью. Но гляди-ка – мы наконец-то вместе.

– Ты лгунья! Я не из твоей семьи.

Коринн, не глядя, потянулась назад и нащупала ручку сковороды. Подняв ее над головой и крякнув от напряжения, она швырнула сковороду в джамби.

Северина легко поймала ее и опустила обратно на стол. Покачала головой.

– Разве можно так обращаться со своей тетушкой? – спросила она.

– Хватит это твердить! Ты мне не тетка! – закричала Коринн.

– Нет? Я сестра твоей мамы – твоей прекрасной мамы, которая любила тебя так сильно, что предпочла пожертвовать собственной жизнью. Да, вот что жизнь среди людей делает с нами. Убивает, – покачала головой Северина.

– Неправда. Мама не по своей воле покинула нас. Она заболела. Папа так сказал. Она бы никогда…

– Твой обожаемый папа понятия не имел, кем была его жена. Не так ли, Пьер? – Северина подошла к нему, схватила за волосы и качнула его головой. – Так. Вот это тебе говорит джамби.