– Ну все, – пробормотал Барский, – нам отсюда даже носа не высунуть…
– Погоди, – сказала Лена. – Что это здесь льётся?
Барскому достаточно было понюхать льющуюся струями жидкость, чтобы определить высокооктановый вертолетный бензин.
– Ну всё, сейчас здесь будет жарко, – решил он и стрельнул в пропитанную бензином гальку.
Бензиновые лужицы мгновенно занялись, растекаясь в обе стороны и поднимаясь на высоту человеческого роста, скрывая их обоих от пуль.
Они метнулись к белоснежному вертолету французского производства, который уже отрывался от земли.
– Радуйся, что остался в живых! – заорал Барский, распахивая дверцу и наставляя на пилота автомат.
Тот, задрав руки вверх, вывалился наружу, повинуясь его могучей длани. Барский взобрался на его место. Лена мигом последовала за ним – и оказалась лежа на его коленях.
– Скорее взлетай! – крикнула она.
– А как? – опешил Барский.
– Тогда какого же ты хрена… – Она рыбкой провернулась на нем, отпихнула в сторону, и рванула на себя рычаг над головой пилота. Винт завертелся быстрее. Из темноты на них полыхнуло пламя бензиновой будки, на фоне которого на них надвигались силуэты боевиков..
– Стоять! Стоять на месте, идиоты! – заорали на них из темноты в мегафон. – Что, думаете, вас граната не возьмёт? Вертолёт жалко губить. А ну – вылазь наружу.
Человек десять боевиков в камуфляже сходились, уставив на вертолет дула подствольных гранатометов и базук.
… И тогда рвануло по-настоящему.
Перегретый пар в котлах вырвался наружу с мощностью ракетного двигателя. Два десятиметровых цилиндра диаметром в три метра каждый сорвались с места с резвостью китайской петарды. Один из котлов просто разорвало на части и вместе с ним развалился кирпичный сарай-дворец. Вся боковая стена, зашатавшись, отвалилась, обнажив внутренность освещенных комнат. Затем поползли перекрытия этажей…
Зато у второго котла в первую очередь вышибло боковину, и он, взлетев в воздух и, неистово вращаясь наподобие исполинской шутихи, раскаленной болванкой пронесся над бассейном, ударился о бортик, раскрошив его, снес теннисный корт и, как гигантский пропеллер понёсся на вертолет…
…Который в следующую секунду взмыл в воздух, и накреняясь над медленно оседающим в тучах пыли домом, взял курс на водохранилище, за которым виднелись огни Москвы.
– Лихо вы, ребятишки, с ними расправились, – раздался за их спинами скрипучий голос.
Остолбенев при этом звуке, Барский и Лена обернулись. На заднем сиденье вертолета с довольными улыбками сидели Илья Заботин и генерал Солдатов.
– Я главное, вот чем возмущён, Илья Захарыч! – воскликнул генерал. – Ну, с этим громилой всё ясно, кто ему платит, на того он и работает. Но эта фифочка с повадками ночной бабочки! Как она могла! Покуситься на руку кормящую! Предать самые светлые идеалы!
– Заткнитесь, генерал! – огрызнулась Лена. – Я никогда и никого не предавала!
– Ты предала Мартьянова, предала нас! Так на кого же ты работаешь, тварь!?..
– На «Интеллидженс Сервис», дубина, – крикнула прямо ему в глаза Лена. И прибавила: – Джамп!
Вертолет качнуло вправо – и Валерий вылетел прямо в темноту. И полетел, вращаясь в набегающих воздушных потоках, словно огромная тряпичная кукла.
Затем вертолет качнуло влево – и он лишился пилота, девушка тоже канула во тьму.
А вертолет вдруг повело вверх, потом боком вниз, еще ниже, и сидевшие в нем увидели, как на них надвигается поросший камышами берег, потом, стали рывками, быстро-быстро наступать древесные стволы – при ударе о пень вертолет разломило пополам, он повалился набок. И находившийся в баках бензин заполыхал, пожирая и сломанные деревья, и краску, и уже бесчувственные человеческие тела…
На берег они выбрались уже потом. А вначале было бултыхание в кристально чистой и по-осеннему холодной воде водохранилища, и отлёжка на пологом берегу.
– Хочешь сигарету? – спросила Лена.
– «Из рук врага я не приму…» И дальше не помню, – буркнул Барский.
– Хватит тебе говорить глупости, – сказал Лена с обидой в голосе. – Какой я тебе враг?
– Ну как же? Россия с Англией всегда так дружили…
– Не забывай, что наша герцогиня была вашей последней царицей, – парировала Лена. – И нашей стране вовсе не улыбается, что наши кредиты разворовывают такие негодяи, как этот ваш Корсовский. Мы, в конце концов, хотим, чтобы наши денежки когда-нибудь вернулись обратно с прибылью. И никому в мире не улыбается, чтобы в один прекрасный день вашим президентом стал уголовник вроде Заботы.
– Я никогда не поверю в то, что англичане так о нас пекутся. Пойми ты правильно, всё это наше, сугубо русское дело, мы в нем, сами как-нибудь разберёмся. Я боюсь за другое, как ты, простая русская девочка позволила себя завербовать?
