Я вернулся в Мон-Сен-Мишель на рассвете, прыгнул на мостовую и сел в ожидании. Если они следили за кузеном Гарольдом, то могли почувствовать мое появление, но я сомневался, что они сейчас здесь. Если бы они были, то давно бы уже появились.
Просто хотелось узнать.
Усталости не ощущалось – я стал подстраиваться под время по Гринвичу. Когда просыпаешься буквально замурованный в пещере, совершенно наплевать, в каком положении находится снаружи солнце. Я намеревался как следует затовариться в магазине «Кинко» в Сан-Диего, хотя можно было наведаться и в другие, тем более что большинство из них открыты круглые сутки.
За весь день никто так и не приехал и не пустился на отчаянные поиски джампера. Я поднялся и прошел пешком весь остаток пути по дорожке к острову.
Туристических автобусов не было, а те, кто жил в этих краях, еще сладко спали, свернувшись калачиком в своих кроватях.
Местные парни, только что вышедшие на улицу, бросали на меня странные взгляды, но на мое угрюмое «бонжур» ответили кивками и улыбками. Мне хотелось выпить чего-нибудь горяченького, желательно кофе, но туристические кафе еще не открылись, и мне пришлось найти укромный уголок для прыжка в Сан-Диего, где я успел купил маффин и здоровенное латте в «Старбаксе», который уже закрывался, – и прыгнул обратно.
Тени от нежаркого утреннего солнца красиво очерчивали кирпичную кладку, я воспользовался этим и сел рисовать башню над внутренним двориком аббатства. Через некоторое время я поднялся, чтобы потянуться, и тут меня окликнули на корявом французском языке:
– Нэт! Вернються на мест, пожалюсь – И затем, мгновенно, на американском английском: – Где ты тут нашел «Старбакс»?
Я обернулся. Рыжеволосая девочка-тинейджер в необъятном черном пальто сидела, скрестив ноги, на камнях, фугах в десяти от входа во двор, держа на
– Почему я не должен двигаться? – спросил я, игнорируя вопрос о кофе.
– Ты – часть пейзажа. То есть я не собиралась тебя рисовать, но ты не двигался последние двадцать минут, так что я решила включить и тебя, и мне действительно нравится, как лежат твои волосы, и нравятся складки твоего плаща, так что, правда, сядь обратно. – Она произносила свою речь с большим нажимом, ближе к концу начав тараторить, указывая пальцем на скамейку, где я только что сидел.
Я поднял брови, и она добавила с нервным смешком:
– Пожалуйста.
– Хорошо,
– Повернись чуть-чуть налево, вот так. Ты закончил рисовать? Можешь продолжить, если хочешь, но я тебя пишу так, словно ты смотришь вверх на шпиль церкви, с альбомом на, коленях, ладно?
– Мне только осталось наверх глянуть, и я закончу Я мог бы поработать над рисунком еще, но тени исчезали по мере того, как солнце поднималось выше а искусство – это еще и умение вовремя уходить.
Я был не очень доволен собой. Рисовал около двух часов и хотя, казалось, замечал всех, кто проходил мимо, мое внимание было рассеяно. А если бы подошел Кемп?
Однако это был не он. Я отпил холодного латте и вернулся в исходную позицию.
– Ты так и не сказал, где ты нашел здесь «Старбакс», – сказала она. – Я думала, их нет во Франции.
Я знал, что в Лондоне они открылись год или два назад, ко насчет Франции не был уверен.
– Не знаю, этот кофе я купил в Сан-Диего. – Я было повернулся посмотреть, как она отреагирует на мои слова, но она меня остановила.
– Сиди спокойно, я работаю над твоими ушами. Ты из Штатов? А судя по произношению, ты – британец. Довольно длинный путь ты проделал, чтобы привезти сюда бумажный стаканчик. Зачем тебе это?
– Мои родители поселились тут неподалеку, – ответил я на первый вопрос.
В этот момент я решил приобрести походную кружку, чтобы избежать такой проблемы в дальнейшем.
– У тебя весьма характерные уши, – произнесла она.
Я покраснел.
– Они торчат, как ручки у сахарницы. – Девочка рассмеялась. – Это так… мило!
– Ха-ха. Очень смешно.
– По тебе и не скажешь. Ну все, я закончила. Покажу тебе, если ты мне покажешь свой…
Я снова поднял брови, и настал ее черед краснеть.
– …рисунок!
Мы уселись на скамейку. Первое впечатление от размеров ее пальто подтвердилось – оно доходило ей до самых ботинок, а рукава были закатаны, чтобы кисть руки не исчезала, – пальто мужское, широченное.
Я протянул ей свой альбом, открытый на утренней работе. Она выглядела удивленной, потом пихнула мне свой. Видимо, именно это она имела в виду, говоря «покажу», а не «передам».
