— Моя тетушка говорит, что ты не просто сирота, и те, кто убил твоих родителей, охотятся за тобой.
Я неохотно кивнул. Я знал, что нужно ей все рассказать. Невозможно просить ее о помощи, ничего не объясняя. И потом, она мне нравилась. Мне не хотелось, чтобы она оттолкнула меня и перестала со мной знаться.
— И она привезла тебя сюда, чтобы ты мог здесь скрыться от них. Они ведь все равно убьют тебя, если найдут.
— Да.
— Она не говорит, почему они хотят тебя убить. Говорит, только ты можешь мне об этом рассказать.
— Ах! — я облизнул губы и кивнул Консуэло. Алехандре же я сказал: — Это… это мило с ее стороны.
Оказывается, Консуэло бережет мой секрет.
Тут Консуэло что-то сказала, и последовала короткая перепалка между ней и Алехандрой, слишком быстрая, чтобы я мог уловить смысл.
Алехандра снова взглянула на меня, немного смущенная.
— Она говорит, что хочет попробовать.
Я поднял брови, глядя на Консуэло. И понял, о чем она говорила. Я предложил вариант быстрого перемещения еще тогда, в гостиной у Сэма; он перевел, но она, конечно, испугалась. Теперь, похоже, мысль о повторении пятидневного путешествия на автобусе и маршрутках оказалась более пугающей.
И потом, это поможет ответить на молчаливый вопрос Алехандры.
— Когда она хочет обратно?
По сравнению с количеством вещей, с которым мы прибыли, чемоданчик Консуэло был просто крошечным, но она захватила с собой коробку с местной едой, потому что не могла купить такой в Калифорнии.
— Кузнечики? — спросил я.
Алехандра засмеялась, а Консуэло ответила:
— Нет. Сэм не любит.
Тем не менее подниматься с коробкой в джунгли было довольно тяжело, я весь взмок, пока мы добрались до точки, из которой я должен был транспортировать подарки Консуэло в прошлый раз. Сюда-то я мог прыгнуть из дворика, но теперь я был настороже. Мне вдруг стало понятно, что в правилах есть какой-то смысл.
Что же там с четвертым правилом? Кто решает, когда можно прыгать?
— Ты умеешь хранить секреты, как твоя тетя? — Я говорил по-английски. Своему знанию французского я не доверял, а мне нужно было выразиться предельно четко и ясно.
Алехандра склонила голову к плечу.
— Это опасно для меня? Или для моей семьи?
Я сглотнул.
— Если ты не сохранишь тайну, да, может быть опасно. — Она нахмурилась, и я продолжил: — Я никогда бы не причинил никому вреда, но те, кто за мной охотится, могут быть опасны, если попытаются достать меня.
— Хорошо. Я умею хранить тайны. — Она наклонилась ко мне чуть ближе и прошептала: — Да и кто рассказывает своим родителям
Ого.
— Ладно. Начнем с коробки.
Я прыгнул в гостиную к Сэму. Его там не было, но я слышал возню на кухне. Я крикнул:
— Сэм, это Гриффин!
— Господи Иисусе! — послышался звук, будто тарелка стукнулась о дно раковины. Он появился в дверях, вытирая руки посудным полотенцем. — Все в порядке?
— Нормально. Это Консуэло, — сказал я, слегка приподнимая коробку. Она передумала насчет способа перемещения.
— Да? Вы там в безопасности?
— А вы в Мексике бывали когда-нибудь?
— На похоронах.
Я уставился на него.
— Я не знал, что вы тогда уже были знакомы.
Он передернул плечами.
— Ну, так вышло. Это я нашел их. Я имею в виду тела.
— Короче, мы в джунглях, на холме, чуть повыше дома.
Он кивнул.
— Ну ладно. Я вернусь еще.
Алехандра сидела на чемодане Консуэло, зажав коленями голову. Консуэло обмахивала ее шляпой. Я опустился на колени рядом с ней.
— Ты в порядке?
— Господи Иисусе! — Она села. — Тетя говорит, ты только что был в Калифорнии.
— Так и есть. — За ту неделю, что я ее знал, еще ни разу не случалось, чтобы она переставала следить, на каком языке говорит.
— А потом обратно?
— Да.
— Как?
— Не спрашивай. Можно чемодан? — Я указал на него.
Она резко встала, Консуэло ее поддержала.
Я взял чемодан и прыгнул.
Сэм сидел в углу, скрестив на груди руки. Я поставил чемодан у стены.
— Почему так долго?
— Алехандра.
Он нахмурился, затем спросил:
— Племянница Консуэло? Она там?
— Да, только она, но мы ей не сразу сказали. Попросили хранить секрет. Она, конечно, слегка опешила.
Его брови поползли вверх.
— Ну, конечно, к такому еще привыкнуть надо!
Я прыгнул обратно. Алехандра вздрогнула, но, кажется, уже не от страха. Просто появление чего-то необычного, схваченное краем глаза.
— Так, теперь ты собираешься прыгнуть с моей тетей?
— Таков план.
— Ты когда-нибудь уже такое проделывал? С человеком?
Я покачал головой.
— Когда мы обсуждали это с Сэмом, я пробовал на котенке. Сработало отлично.
— Но тетя побольше котенка. Откуда ты можешь знать, что не оставишь какую-нибудь ее часть здесь?
— Полный бред! — ответил я.
Но все же слегка расстроился. Самый тяжелый предмет, который я перемещал, были те тележки, что мы использовали. Они весили всего-то тридцать пять фунтов, хоть и громоздкие.
Тут Алехандра предложила:
— Попробуй сначала на мне.
— Что?
Консуэло, внимательно наблюдавшая за нами, напряженно спросила:
— Что ты сказала?
Алехандра поджала губы, и я понял, что она не хотела говорить тете, иначе та стала бы протестовать.
