– Да. Пускай все видят, что она не просто наложница, теперь она моя фаворитка. Девочке закройте рот, пусть не болтает о том, что происходит в моей спальне. Каждый вечер она должна готовиться и приходить ко мне. Ночевать будет тоже здесь. Я хочу, чтобы каждая собака лаяла о том, что у Заида новая фаворитка, и имя ей – Амира. Что я благосклонен к дочери Айрата, и она – моя самая большая ценность.
– Будет сделано, – отвечают в один голос Валид с Шуджой.
Я встаю, и они тут же вскакивают со своих мест.
– Пришлите ко мне Аделу и свободны, – отдаю последний на сегодня приказ и, заложив руки за спину, снова поворачиваюсь к звездам.
Сегодня мне предстоит еще многое обдумать, но перед этим я хочу сбросить напряжение, чтобы очистить голову. И моя фаворитка подойдет для этого лучше всего.
Не могу успокоиться, захлебываюсь слезами. Голову распирает от боли, немеют пальцы, а ноги совершенно меня не держат. Сжавшись в комок, я забилась в дальний угол хамама. Как только вышла из спальни господина Заида, сразу побежала сюда, потому что показаться сейчас на глаза кому-то из девушек просто не смогу. К счастью, уже настолько поздно, что никто сюда не войдет, и у меня есть время пережить боль и страх. Господин Заид не был груб и не пугал меня – уж точно не намеренно, – просто каждое из его действий будило воспоминания о том, что вытворяли руки Малиха. Успокоившись примерно через час и умывшись холодной водой, я медленно, шатаясь, добредаю до своей комнаты и в темноте укладываюсь спать, стараясь шорохом не разбудить остальных девочек. Я настолько вымотана, что тут же проваливаюсь в сон и просыпаюсь уже утром.
Кое-как приведя себя в порядок, приступаю к своим обычным обязанностям. Никто не задает вопросов, но все косятся на мои красные припухшие глаза. Никто не рискнет меня о чем-то спрашивать, учитывая, что я вернулась ночью от господина. Все наверняка предполагают, чем мы там занимались. От этого становится еще горше, потому что я чувствую себя так, словно меня голой выставили в витрине магазина.
Ближе к обеду во внутреннем дворе появляется Хая.
– Амира, – зовет она, и я поворачиваю голову, отрываясь от мытья листьев на огромном цветке. – Иди сюда, ну же! – недовольно подгоняет она.
Я откладываю салфетку на плитку и, бросив взгляд на девочек, которые моют цветы вместе со мной, направляюсь к Хае. Она подхватывает меня под локоть и уводит в коридор.
– Собирай вещи, – коротко бросает она, а у меня внутри все сжимается от ужаса.
– Зачем? – шепчу дрожащим голосом. – Он меня выгоняет, да?
Хая закатывает глаза.
– Вечно ты делаешь выводы раньше, чем я заканчиваю говорить. Ты переезжаешь в комнату фавориток.
– Что?
Кажется, мое сердце сейчас оторвалось и болтается внутри меня на тонкой веревочке. Качается, как маятник, то взлетая, то снова опускаясь вниз.
– У тебя со слухом плохо, Амира? Сказала же: переезжаешь в комнату фавориток.
– Но почему? – хмурюсь, пытаясь сосредоточиться и сделать какие-то выводы, но факты не складываются в четкую картину. – Господин вчера выгнал меня из своей спальни, – делюсь шепотом, но Хая просто отмахивается от меня.
– Поторапливайся. – Она идет в сторону гарема, а я семеню за ней. – Расположишься, тебе дадут служанку. Каждый вечер, не дожидаясь особого приглашения, идешь к господину, ночевать будешь тоже у него. – Она резко тормозит, и я едва успеваю остановиться, чтобы не врезаться в нее. – Смотри, держи рот на замке и не болтай. Собираться будешь, как и все фаворитки на ночь. На следующей неделе девушки едут в торговый центр. Получишь зарплату, деньги от господина, и тоже поедешь.
– Но что я буду покупать? У меня все есть.
– Платья, белье, украшения, духи, косметику. Амира, ты ехала сюда наложницей. Тебе разве не рассказали, что привлекает мужчин?
Я краснею, но все же выдаю:
– У меня все есть.
– Ты в этом собираешься соблазнять господина? – скривившись, Хая смотрит на мое рабочее платье и продолжает путь, а я снова практически бегу за ней.
– У меня есть и другие.
– Два?
– Почему два? Три, – отвечаю я и сама понимаю, насколько ничтожно мало одежды взяла с собой. Но мне позволили взять только большой чемодан и кофр с косметикой. Я ведь не виновата. – Если послать кого-нибудь ко мне домой, то они могут привезти еще. У меня много хорошей одежды.
– Кто – они?
– Ну, те, кто поедет за одеждой.
– Никто не поедет. И вообще это не мне решать.
– Я могу спросить об этом у господина Заида?
Хая толкает дверь в комнату служанок, и я вхожу следом за ней.
– Я не вмешиваюсь в ваши отношения с господином, Амира. Что и как ты можешь спросить, решай с ним, не со мной.
– Ты злишься на меня за что-то? – спрашиваю, когда мы останавливаемся у моей кровати.
– С чего ты взяла? – приподняв одну бровь, отзывается Хая, привычным жестом складывая перед собой руки.
– Ты какая-то холодная в последнее время.
– Я всегда такая была.
– Нет, ты была приветливее.
– Тебе показалось.
– Хая…
