Стремление оповещать общество о фактах, преподнося их такими, какие они есть, – это примета новичков-репортеров, работающих на передовой линии, тогда как редакции солидных СМИ должны – в том, что касается содержания статей, – оглядываться на мнение сильных мира сего. И поэтому журналистам необходимо, оперируя фактами, тщательно продумывать содержание статей, которые способствовали бы поддержанию спокойствия и порядка в государстве.
Поэтому, начиная с четвертого убитого, крупные СМИ стали значительно сокращать материалы о маньяке, а то, что сообщали, преподносили так, чтобы происходящее не отнимало много внимания у людей. И эти старания не прошли даром. Если четвертое убийство вызвало у всех напряженность и тревогу, то, когда случилось пятое, народ больше интересовался скидками на брендовую косметику и сплетнями про актеров. О пятом убитом упомянули мимоходом и, кажется, больше потом не вспоминали. Конечно, в поисковике все материалы можно было найти, но особой популярностью они не пользовались. Следователи же по-прежнему пребывали в полной растерянности.
Конечно, были журналисты, которые придерживались другой позиции. Небольшие СМИ настойчиво писали и пытались расследовать очередной инцидент, но проблема заключается в том, что их целью тоже было не исполнение журналистского долга, предполагающего объективное освещение событий или простое желание узнать правду.
Небольшие СМИ, словно проваливаясь в Тесеевский лабиринт, не столько рассказывали о самих убийствах, сколько тыкали пальцем в некомпетентность полиции, а также ущербность правительства и президента, уделяя десятки страниц тому, что объединенная следственная группа не может отыскать никаких следов. Очень часто журналисты этих изданий писали о незаконном приобретении огнестрельного оружия, не скупясь на издевательские комментарии: мол, если так дальше пойдет, то всё население скоро будет разгуливать с пистолетами за поясом, а правительство этого даже и не заметит.
В общем, СМИ писали, что народ дрожит от страха, а большинство людей тем временем читали про распродажу какого-нибудь известного бренда одежды.
Разумеется, были журналисты, которые искали правду. Но финансовые возможности не позволяли им издавать бумажную газету, а Интернет был наводнен броскими заголовками под стать крикливому спаму: «Шок! Гнев! Срочно! Невиданно!» – они не оставляли шансов серьезным статьям пробиться к читателю.
И все это привело к тому, что люди очень мало знали про убитых. Спор разгорелся из-за того, что шестой был найден не в городе Кванъян провинции Южная Чолла, а на полуострове Тхэан в Южном Чхунчхоне. Никаких данных о том, кем был шестой убитый, форумчане раздобыть не смогли.
В действительности, когда обнаружили труп шестого, следственный комитет объявил конфиденциальными все данные о нем, побоявшись, что подобная информация может привести к социальным проблемам.
И вот, когда форумчане уже пытались сами выяснить, кем был шестой убитый, появился, наконец, пост о нем, и – наконец-то – жертвой оказался тот самый мужчина средних лет, который развлекался с малолетними проститутками и снял на свой телефон видео «Первый опыт».
Все были поражены, прочитав, что убитый – госслужащий, учитель корейского языка, сдавший госэкзамен для учителей и исполнявший обязанности замдиректора по учебно-воспитательной работе в старшей государственной школе города Кванъян.
В этой школе было раздельное обучение – пять классов для мальчиков и пять классов для девочек, и все ученики засвидетельствовали, что замдиректора, независимо от пола учеников, часто совершал по отношению к ним действия сексуального характера.
Например, у него всегда была при себе указка и, когда он ругал учеников, то девочек всегда легонько шлепал указкой по попе, а мальчиков тыкал в пах. Хотя в некоторых корейских школах учителя запросто могут отшлепать подростка, но в данном случае все это выглядело не как обычное наказание: замдиректора не просто ударял указкой, а медленно проводил ею по пятой точке.
Все учащиеся были едины во мнении, что, подвергаясь такому наказанию, все девочки испытывали стыд. А когда замдиректора наказывал мальчиков, он говорил им: «Балбесы! Этой указкой я гладил жопку Хи Джон, гордитесь – теперь я трогаю ею у вас между ног!»
Смущенно хихикая, некоторые мальчики признавались, что и вправду испытывали какие-то эротические ощущения.
В тот день он тоже собирался погладить указкой девочек, которые не сделали домашку; перед тем, как войти в класс, он протянул руку к указке, оставленной на подоконнике, случайно задел лежащий рядом мобильник, и тот упал прямо в ведро с водой, из которого торчала швабра.
Замдиректора поспешно вытащил телефон из ведра, попытался его включить, но тот уже не работал. Может быть, в другой ситуации школьницы подсказали бы ему, что намокший мобильник нельзя включать сразу, не высушив, но в тот момент они ожидали наказания, и атмосфера не располагала к разговорам.
