И тут новый случай — в парке нашли мужика, задушенного белым шарфом. Журналюги тогда настолько достали мусорского пресс-секретаря, что на вопрос — «а где именно был шарф в момент обнаружения трупа?» он ответил — «на хую был намотан!». И бросил трубку.
Журналисты так и написали. Добавив, что случай не единичный, а шарф на члене — фирменный знак неуловимых мстительниц, некий зашифрованный посыл человечеству.
Дальше на пустом месте стали появляться очевидцы — кто-то где-то что-то видел, косвенным образом подтверждающее существование подпольного бандформирования «Белые шарфики». Дошло до того, что некоторые юные гопницы при разборках с себе подобными представлялись его участницами.
Но факт есть факт — не было никаких «Белых шарфиков».
«Вагины» на самом деле изначально назывались «Фемины». Конечно, это была никакая не группировка, а всего лишь кучка страшненьких студенток-феминисток, объединившихся вокруг полоумной преподавательницы, старой девы, люто ненавидящей мужчин.
Началось всё с безобидных посиделок после лекций, обсуждения вопросов неравенства и тихого негодования засильем мужчин повсюду. Потом начались попытки агитации — тупо всем подряд твердили, что мужчины — говно, и большинство женщин — тоже, а вот феминистки — это норм. Клеили листовки на остановках и устраивали провокации, задирая мужчин в трамваях, а потом вереща на всю ивановскую, что проклятые сексисты женщин обижают. Появилось название «Фемины», которое в народе переиначилось в «Вагины».
Преподшу ту за неадекватность уволили из института. Тогда она натравила на ректора своих подопечных. Дикие мужененавистницы с засранными старой девой мозгами пытались поколотить старика в подъезде. Не получилось, дед оказался резв не по годам и сломал одной драчунье нос. Были отчислены. Окончательно озверели. Избили двоих бывших однокурсниц, насмехавшихся над ними, и однокурсника-ботаника. Вроде даже было заведено дело, но не факт, в то время с мужскими драками разбираться не успевали. По городу поползли слухи о воинственных борцухах за женские права, к ним примкнули ещё десятки соратниц.
Закончилась недолгая эпопея этой нелепой бандейки смешной историей.
Преподша, окончательно поехав крышей, решила, что феминизм и проституция — вещи в рамках одного города несовместимые. «Вагинальный» отряд припёрся в один из уличных филиалов корпорации «Аграфена и Ко» поздним летним вечером, как раз когда клиент попёр. И начали громко вещать о недопустимости продажной любви. Шлюхи сначала разинули рты от удивления, потом заржали, а затем буцкнули дур. На потеху клиентам — были бы тогда телефоны с камерами, ютуб взорвался бы. Поговаривали, что даже Аграфена примчалась, и лично повозила преподшу мордой об асфальт. А потом присела и аккуратно нассала ей на башку.
С той поры «Вагины» словно испарились. Интересно, как сложились их судьбы, нашли ли себе мужичков добротных.
Блин, пишу и сам поражаюсь, насколько это дико.
Наиболее схожим подобием (хоть и весьма комичным) тогдашних молодёжных группировок была банда «Пирамидовские».
Легендарный клуб «Пирамида» расположен в самом центре города. Когда-то здесь окурки бросались прямо на пол из-за отсутствия пепельниц. Я ещё застал то время, когда сюда пускали со спортивным верхом.
Помню, в «Пирамиде», уже изрядно навеселе, вошёл в туалет — а в одной из кабинок некто справляет нужду по-тяжкому, оставив при этом дверь нараспашку. Видимо, меня возмутила такая неслыханная наглость, и я ударил срущего ногой в голову. После чего, возможно (точно не помню, но вполне возможно) воспользовавшись беспомощностью, забрал его телефон.
Напился той ночью как пёс, раздевался на танцполе, наблевал под стол.
Потом клуб закрывался на ремонт, после него полностью поменялись концепция и контингент. Теперь «Пирамида» — место, где тусят преимущественно мажористые рожи и барбосы с дорогими проститутками. Эскортницами по-современному.
Алина жила в соседнем доме, и в «Пирамиде» ошивалась лет с двенадцати. Была самой заметной среди сверстниц, а занятия каратэ и постоянные разборки придавали ей всё больше и больше веса. Постепенно вокруг неё сформировалась шайка дерзких гопниц, у каждой из которых имелась своя свита. Тёлки помладше стали собираться на задворках «Пирамиды», постарше висли в клубе. Быть причастным к «пирамидовским» было круто, даже парни не всегда решались вступать с ними в конфронтацию. Прецеденты бывали всякие, в том числе массовая поножовщина. Появилось всё более отчётливое разделение на возрасты, понятия мало чем отличались от пацанских. Даже какой-то дресс-код появился. Вроде, младшим возрастам нельзя было в джинсах ходить. Или в юбках, не помню уже.
Алина решила монетизировать ситуацию и объявила о несуществующем общаке. Ей заносили от двадцати до двухсот рублей с персоны в неделю; число «пирамидовских» приближалось к двум сотням.
