Так совпало, что на момент выхода «Общества мертвых поэтов» на экраны я учился в
школе и ходил в поэтический кружок, в котором преподавал Боб Адам – во всех
отношениях собрат Джона Китинга. Хотя мистер Адам никогда не говорил ничего про
права животных – и, скорее всего, сам был тем еще мясоедом – именно под его влиянием
я принял решение стать вегетарианцем. Совсем как в случае с Ноксом и Чарли, мой
подростковый ропот был направлен в нужное русло благодаря чумовому учителю поэзии, прочь от слабоумия и депрессии к идеалистическим, более или менее положительным
устремлениям.
В действительности, конечно, ситуация такова, что 99% тинейджерского бунтарства
изживает себя на изрядно потрепанных направлениях – любви к музыке, которую старшее
поколение считает «шумом», сотворении дурацких причесок и тайном курении в ванной.
Не лишен иронии и тот факт, что детки, которые, казалось бы, представляются
наибольшими нонконформистами, оказываются очень похожими на самых прожженных
конформистов (да-да, это относится к вам, инфантильные, поэтичные души, завернутые в
черное; раскрашенные как шизофреники-индейцы, пирсингованные, татуированные
«настоящие оригиналы»). Так что забудь все, что слышал про философию среднего
пальца, крутость банд и развитие сленга: все перечисленное – не более чем самодовольная
тупость подростков, которые верят, несмотря на любые сведения и доводы, что их идеи
лучше, чем чьи бы то ни было, и что только они делают социальную эволюцию
возможной.
После сражения с потоком на протяжении всего пути из глубокого океана к
нерестилищу лососю нечего ожидать, кроме смерти и участи быть съеденным своим
индифферентным потомком, прошедшим миллионы лет эволюции и ставшим Человеком
33 «Общество мертвых поэтов» (1989) – драма Питера Уира. «Оскар» за лучший сценарий, номинации в
категориях «Лучший фильм» и «Лучшая мужская роль».
34 «Бунтарь без причины» (1955) – культовый для бит-поколения и вообще для западного общества 1950-х
фильм Николаса Рэя.
16
разумным. Не менее позорными зачастую оказываются периоды жизни многих людей: дома престарелых, калоприемники, обращение как с пятилетними детьми...
И хотя все это, пожалуй, малоприятно для человека (или рыбы), с которым это
происходит, по Дарвину, подобные события не лишены смысла. Посредством восприятия
старших как нестерпимо скучных, глупых и более или менее гадких молодое поколение
свободно, чтобы смотреть на мир свежим взглядом и заменять отжившие свое идеологии
новыми.
Так, например, движение за отмену рабства было основано отнюдь не зрелыми
торговцами «черным деревом», которые внезапно почуяли вину за свой образ жизни; оно
возникло благодаря юным идеалистам, которые, оглядывая мир вокруг себя, видели
несправедливость и стремились к ее ликвидации.
Буквально за пару минут до того, как сесть за эту главу я листал один из таблоидов в
духе Village Voice35, какие есть в любом городе, и наткнулся на афишу «Концерта против
дискриминации». Возможно, с расовыми проблемами в этой стране еще не покончено, но
позвольте осведомиться, когда вы в последний раз попадали на анонс «Концерта ЗА
дискриминацию»? Быть может, положение и далеко от идеального, но даже самый дурной
и занудный либерал вынужден признать, что за последние пару столетий мы прошли
большой путь.
Разумеется, далеко не все так называемые «молодежные движения» до того успешны, что становятся мейнстримом; напротив, львиная доля затухает внутри одного поколения.
Взять, например, хиппи – самое неряшливое (и фигурально, и буквально выражаясь) молодежное движение в новейшей истории. В их идеалах не было ничего плохого: прекращение войн, сближение с окружающими через трансцендентальную медитацию и
галлюциногены – это прекрасно, но проблема в том, что идеи тонули в банальностях –
отказе от стрижки и отвратительном запахе. Эти внешние характеристики никогда не
волновали обывателей и служили исключительно для того, чтобы омрачить их
представление о хиппи и антивоенном движении. Вот почему слово «аболиционист»
звучит благородно и рисует романтические образы, а «хиппи» вошло в лексикон как
термин для определения степени деградации. Потому что люди в массе ценят абстрактные
мораль и справедливость, но не очень склонны давать волю фрикам.
Сейчас дело обстоит таким образом, что к веганству обращается в основном молодежь
и те, кто по какой-то причине сохранили присущее ей мировосприятие. Веганы ничего не
имеют против того чтобы их считали фриками или просто другими; наоборот, подобные
ярлыки нас воодушевляют и заставляют гордиться собой.
Поскольку наша идентичность во многом связана с пребыванием членом «сообщества
веганов», мы испытываем противоречивый интерес к неофитам, при этом защищая свой
элитный статус Вегана от выхолащивания. С этой целью мы постоянно вырабатываем
стандарты и ищем новые способы изгнать друг друга, обвинив в ереси. Сыроеды, например, часто хорохорятся, что вывели веганство «на новый уровень» – смехотворная
претенциозность, разве что по причинам, мне неведомым, термальная обработка
превращает овощи в животных. Когда «веганская полиция» ловит очередного нарушителя
