Джуди было около двадцати пяти. И манера держаться, и внешность ее были достаточно неприметны. На ней были столь же консервативные, как у Мэри, белая блузка и голубая юбка. Только юбка была покороче и поуже. Кожа у нее была фарфоровая — такая обычно очень быстро обгорает при первом же появлении солнца. На носу и под глазами — несколько веснушек. Следов загара на лице не было, а значит, Джуди не жалела крема и заботилась о коже. Длинные рыжие волосы были собраны в тугой пучок. А глаза у нее были такие же зеленые, как у меня.
Джош явно находился в группе риска по инфаркту — маленький, толстый, с багровым лицом алкоголика. Поверх белой рубашки он носил красные подтяжки. Галстука не было, верхняя пуговица была расстегнута, обнажая ярко-красную шею гипертоника. Лишний вес означал высокий холестерин и перспективу диабета второго типа с инсулиновыми уколами. Он не выглядел счастливым человеком. С другой стороны, существуют люди, которые никогда не бывают счастливы. Джош был одним из тех, кто всегда мрачнее тучи.
Джуди и Джош сели на противоположной стороне стола. Мэри собралась уходить, но я попросил ее остаться. Она посмотрела на меня, чтобы проверить, не шучу ли я, поставила пустой поднос на стол, отодвинула стул и села рядом с Джошем.
— Чем мы можем помочь, мистер Уинтер?
Вопрос был задан Джошем — четко, напрямую, строго по делу. Смерть Сэма Гэллоуэя оставила управленческий вакуум, который Джош явно был не против заполнить собой.
— Каким начальником был Сэм Гэллоуэй?
— Большую часть времени — нормальным, — пожал плечами Джош.
— А иногда доставал, — закончил я за него.
— Что вы хотите от меня услышать? — снова пожал плечами Джош.
— Ничего конкретного.
Джош выразительно посмотрел на меня, потом вздохнул и почесал нос. Он посмотрел на стол, на свое отражение в нем и снова перевел взгляд на меня.
— Сэм умер, и я буду скучать по нему. Я работал на него почти десять лет. Так бывает, и сейчас легче всего превратить его в ангела, — вздохнул Джош. — Я помогаю людям, когда им нужно купить или продать дом. А ваш вопрос лежит вне рамок моей компетенции, — сказав это, он помедлил и сделал глубокий вдох. — Я хочу сказать, что Сэм был хорошим человеком. Иногда у него все было хорошо, иногда — нет. Я уверен, у него были свои проблемы, как и у всех нас.
— Вы это точно знаете или просто предполагаете?
— Это чисто мои предположения. В конце концов, он был для меня только начальником. Мы не общались вне работы, я не вращался в его кругах, мы не пили вместе. А так он был хорошим руководителем. Одним из лучших в моей жизни.
Я посмотрел на левую кисть Мэри, увидел на ней обручальное кольцо и кольцо в честь помолвки с маленькими бриллиантиками.
— А вы, миссис Сандерс, вы согласны с таким мнением?
— Мистер Гэллоуэй всегда был джентльменом, — кивнула она. — Как и его отец. Я не могла бы пожелать лучшего работодателя.
— А вы? — повернулся я к Джуди.
— Я здесь работаю всего семь месяцев и не очень хорошо знала Сэма.
— Все равно, семь месяцев — достаточный срок для того, чтобы сформировать мнение.
— Я соглашусь с миссис Сандерс и мистером Лэндри. Мистер Гэллоуэй был хорошим начальником. Он всегда хорошо ко мне относился.
Я улыбнулся Джошу и Мэри.
— Спасибо вам за ваше время.
Они недоуменно переглянулись и поднялись. Джуди последовала их примеру, но я дал ей знак остаться.
— У меня есть еще пара вопросов к вам. Это не займет много времени.
Джуди не сводила взгляда с Джоша и Мэри, пока они не вышли за дверь. Она досмотрела, как медленно закрылась дверь, и перевела взгляд на меня. В нем было беспокойство. Затаив дыхание, она ждала, когда ей на шею опустится топор.
— Вы врете. Может, вы и работаете здесь всего семь месяцев, но вы очень хорошо его знали, не так ли? Даже лучше, чем хорошо.
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Вы снова врете.
— Я ухожу, — поднялась Джуди.
— Нет, не уходите. Вы сядете и расскажете мне, как давно вы спите с Сэмом.
Джуди плюхнулась на стул.
— Я не спала с мистером Гэллоуэем.
— Опять врете.
— Как бы он спал со мной? Он женат.
— Можно подумать, женатые мужчины никогда не изменяют.
— Я не спала с ним.
— Вначале вы назвали его Сэмом, а потом перешли на «мистер Гэллоуэй». Вы, конечно, можете сказать, что хотели назвать его мистером Гэллоуэем, но оговорились. В это я могу поверить, но только в это.
— Я не понимаю.
— Хорошо, зайдем с другой стороны. Вы в самом низу карьерной лестницы в «Гэллоуэй и Гэллоуэй». Джош более опытен, а Мэри, несмотря на ее школьный уровень образования, все равно выше вас, потому что работает здесь с самого начала. Я могу понять, что Джош может звать Сэма по имени, потому что они знакомы десять лет, и ему хочется верить, что они на одном уровне, хоть это и не так. Для Мэри Сэм всегда был, есть и будет мистером Гэллоуэем. Она никогда не оговорится и не назовет его Сэмом, потому что он для нее никогда Сэмом не был. А вы новичок в фирме, поэтому в офисе вы всегда были осторожны и называли его только мистер Гэллоуэй. Но когда вы оставались наедине, он настаивал, чтобы вы звали его Сэмом.
